Защитник прекрасной дамы
Вдруг позади него – в коридоре или в дальних комнатах – раздался звук, словно по полу волокли что-то тяжелое, царапая половицы. Дафна охнула; Адриан выбежал в коридор. Лишь мгновение поколебавшись, он распахнул противоположную дверь – и остановился, прикованный к месту, вглядываясь в светящийся образ, который возник перед ним.
Казалось, что это некая колеблющаяся форма, заполненная переливающимся сиянием. Контуры ее непрерывно изменялись. И вдруг с душераздирающим стоном видение медленно поднялось в воздух и словно затрепетало в налетевшем порыве холодного ветра.
Ветер задул свечу Адриана, и помещение погрузилось во тьму. Адриан почувствовал, что кто-то со слабым стоном схватил его за руку и прижался к нему. Дафна. Он обнял ее за плечи, удерживая ее подле себя, но не отрывая глаз от светлого туманного образа, который парил на высоте примерно трех футов от пола. В темноте опять что-то скрипнуло, и снова воцарилась тишина. Еще мгновение – и мерцающая фигура исчезла. Все еще удерживая Дафну одной рукой, Адриан умудрился извлечь огниво из своего вместительного кармана и высечь язычок пламени. Мягкий свет снова отогнал мрак.
На этот раз никакое призрачное видение уже не парило перед их глазами.
Бережно – и не без сожаления – он высвободил свою руку из руки Дафны.
– Я хочу посмотреть.
Она вздрогнула.
– Это… было… это действительно было?
– Очень даже действительно, должен сознаться. Настолько действительно, что духи здесь ни при чем.
Она взглянула на него широко открытыми потемневшими глазами; даже в слабом свете было видно, как она побледнела.
– А вы когда-нибудь видели настоящее привидение?
Адриан усмехнулся.
– Ну как же, – немедленно признал он. – Даже два. Первое – это Серый Монах в Галлифордском замке, а второе – бедный старый архиепископ Лод в Оксфордском колледже святого Иоанна.
– Архиепископ… – ее голос замер, но глаза не отрывались от его лица.
– Он был архиепископом Кентерберийским, пока его не обезглавили. Середина семнадцатого столетия, если я правильно помню. Он любит погонять шар в библиотеке.
– Погонять шар? Вы имеете в виду мяч?
– Нет, нет. Свою собственную голову. Он, видите ли, катает ее по полу.
– Как спокойно вы это все воспринимаете! Я, наверно, завопила бы во весь голос и убежала куда глаза глядят, если бы когда-нибудь увидела подобную сцену!
Адриан возразил, улыбнувшись:
– Ну, Серый Монах совершенно безобиден. Я сомневаюсь, чтобы он хоть раз выкинул что-нибудь действительно зловредное; в крайнем случае, он может укоризненно покачать головой в капюшоне тому, кто попадется ему на пути. По-моему, он страдает от одиночества и слоняется по земле просто в поисках компании. Что же касается архиепископа, то, мне кажется, его единственная цель – нагнать страху на студентов-новичков, так чтобы они его боялись больше, чем преподавателей. Ну как, вы чувствуете себя уже получше?
Ее негодование было неподдельным.
– Вы просто морочили мне голову?!! – Немного подумав, она добавила неохотно, но честно: – Но, похоже, ваш трюк сработал. И я думаю, что вы совершенно правы насчет нашего посетителя. Может быть, ему и удалось напуг… встревожить меня… совсем чуть-чуть… но он не вызвал во мне того ощущения, какое, как мне кажется, мне полагалось бы испытать при виде настоящего призрака.
Несмотря на это заявление, она все еще дрожала.
– Подержите, – сказал Адриан, передавая ей свою свечу. Затем он зажег вторую и шагнул в длинную чердачную кладовую.
Она не отставала от него.
– Куда он пропал?
Адриан покачал головой.
– Точно не знаю. Должен признать, – добавил он спокойно, – этот некто явно сумел добиться своего. Я был так поражен увиденным, что не успел заметить ничего существенного: ни где он стоял, ни как он умудрился устроить этот порыв холодного ветра.
Дафна плотнее закуталась в свой широкий капот.
– Здесь и без него очень холодно.
Он присмотрелся к ее неуместному здесь наряду, угадывая мягкие округлые очертания под складками ткани. Совсем не к лицу священнослужителю заниматься такими наблюдениями, напомнил он себе, и усмехнулся, а вслух произнес:
– Вам лучше вернуться к себе в комнату. Но не беспокойтесь, ничего интересного вы не пропустите. Розыски отложим до утра, когда будет достаточно светло – тогда мы сможем разглядеть какие угодно секретные приспособления для открывания люков.
Дафна колебалась.
– Подождите меня до конца ленча, хорошо? Вы не станете заходить сюда, пока я буду занята с девочками? Я не хочу оставаться в стороне.
Против этого он не мог возражать. В сущности, такая перспектива была ему приятна и не только потому, что вдвоем можно управиться куда быстрее. При свете дня, под его неусыпным наблюдением Дафне не грозили никакие опасности, а для ее гордости целебным бальзамом было бы сознание, что она – полноправная участница расследования. Он с удовольствием отметил, что теперь она, как видно, не возражает против его присутствия столь яростно, как вчера. Так что, в общем, ночь прошла не зря.
И все же, после того как он проводил девушку до двери ее комнаты и удостоверился, что она благополучно вошла в нее и заперлась изнутри, он почувствовал беспокойство. Кто-то затратил немало усилий, чтобы добиться одного: любой случайный наблюдатель непременно должен был проникнуться убеждением, что ему явился настоящий призрак, и от этого впасть в замешательство. Такая ситуация могла бы оказаться крайне опасной.
А он решительно не хотел допустить, чтобы мисс Дафне Селвуд был причинен хоть какой-нибудь вред.
* * *Дафна изучала рисунок, который с вызывающим видом подала ей мисс Марианна Сноудон, и с трудом удерживалась, чтобы не выдать свои чувства по поводу этого творения. Если поискать очень усердно, то в отдельных частях рисунка можно было угадать – но только угадать – хоть какое-то сходство с вазой и канделябром, которые Дафна искусно расположила на столе, предложив девочкам нарисовать эти предметы.
– Очень мило, – выдавила она из себя. Девочка хмуро взглянула на нее, наморщив маленький носик, покрытый веснушками.
– Ничего подобного, мисс Дафна. Это просто ужас что такое. – Она умоляюще смотрела на Дафну, но в темных глубинах ее глаз притаилось расчетливое ожидание. – Художник из меня никогда не получится, так что нечего и пытаться. Вы же должны видеть, что у меня совсем нет способностей.
– Ты хочешь сказать – желания. Ты проявляешь незаурядные способности, когда делаешь то, что тебе нравится. Нет, не спорь. Твоя мама особенно настаивала на том, чтобы преподать тебе основы, и я буду учить тебя. Когда ты покажешь мне, что приложила хоть какие-то старания, тогда я тебя отпущу. Но не раньше.
С выражением негодования и незаслуженной обиды мисс Сноудон вернулась на место.
Дафна тоскливо выглянула в окно, за которым виднелся сад в снежной пелене. Этим утром – в отличие от вчерашнего – сияло солнце, и сугробы искрились в его лучах. Идеальный день для охоты за привидениями. А она сидит здесь, с этими своенравными ученицами, мысли которых все еще полны воспоминаниями о радостях рождественских каникул.
За ее спиной послышался голосок мисс Луизы Тревельян, которая засмеялась, а потом объявила:
– Он красивее всех мужчин, которых я видела.
Руки Дафны сжались. Девочки и раньше судачили про мистера Карстейрса, хотя эта маленькая кокетка провела в его обществе совсем немного времени. Тем не менее, услышанные слова удивили Дафну: классическое совершенство черт должно больше соответствовать вкусу Луизы, чем грубоватое обаяние нового священника. Она сама скорее сказала бы, что его лицо поражает взгляд и приковывает к себе внимание. Конечно, если вспомнить, как играли лучи от свечей в густых волнах его темных волос… Она мысленно прикрикнула на себя, с испугом осознав, как занимает ее этот человек.
– Я буду так элегантно одеваться, просто всем на зависть, когда выйду за него замуж, – хвастливо продолжала Луиза. – Подумать только, в семнадцать лет я стану виконтессой, а когда он унаследует графский титул своего папеньки – графиней!