Дом в Вечерних песках
– Приятный? Мерзопакостный, хуже некуда. Как при пожаре в эвкалиптовой роще. Но, кстати, вы напомнили мне кое-что. Скажите-ка, что вы делали в Париже? А то я слышала очень странные истории.
– Да скукотой одной занимался, – отвечал Эльф. – По службе был там. Главным образом знакомился с новыми методами охраны правопорядка. Как раз красотке об этом рассказывал.
– А я слышала… – Джемайма в знак укоризны положила ему палец на лацкан, – что вы там водили дружбу с весьма экстравагантной компанией и что вас видели в салоне той ужасной мадам Блаватской[11].
– Полнейшая чушь. – Эльф отвлекся на человека, вошедшего в комнату, или сделал вид, что отвлекся. – Начнем с того, что мадам Блаватской нет в живых.
– Ну да, ну да. – Джемайма беспечно взмахнула рукой, по небрежности едва не расплескав шампанское. – Пожалуй, всех деталей я точно не вспомню, но это был кто-то вроде нее. Спиритуалист, или как там еще они себя называют. Эльф, только не говорите, что это неправда. Не лишайте меня удовольствия дать волю фантазии.
– В самом деле, Эльф? – вмешалась Октавия. – На тебя это совсем не похоже.
– Господи, да нет же. Было дело, нас развлекала одна comtesse, но салон она не держала – только такс. Потрясающе древнее существо и восхитительно безумна, но совершенно не тянет на сторонницу идей оккультизма. Боюсь, Джемми, вас ввели в заблуждение.
– Да, но это многое объяснило бы, – стояла на своем Джемайма. – Вашу моложавость, например. За пятнадцать лет вы ни на день не постарели, а возьмите меня: в тридцать семь я уже дряхлая карга.
– Умеренность в привычках, дорогая. – Эльф театрально развел руками. – Жизнь праведная, полная самоотречения.
Он снова глянул в сторону, и на этот раз Октавия увидела человека, который привлек его внимание. Внешне обыкновенный, возможно, в другой обстановке он слился бы с окружающими людьми, но здесь выделялся своим невзрачным коричневым костюмом. Он стоял особняком, молча отсылая подходивших к нему лакеев. Держался он с важным видом и на удивление раскованно. Перехватив взгляд Эльфа, он чуть склонил голову, но никаких других знаков ему не подал.
– Ты знаком с тем джентльменом? – спросила Октавия. – По-моему, он тебя знает.
– Хмм? Да так, смутно. Какой-то чиновник из Уайтхолла. Не представляю, что его сюда привело.
– Может быть, хотя бы ему известно, куда делся лорд Страйт? – предположила Джемайма. – Все остальные, похоже, в неведении.
– Как это? – изумилась Октавия. – Его здесь нет?
– А я разве не сказала? Он где-то задержался, или его куда-то вызвали, или бог его знает еще что. Леди Ашенден боится гостям в глаза смотреть.
– Да, ей не позавидуешь, – прокомментировала Октавия. – А куда его вызвали, не знаете? В Вестминстер?
– К сожалению, я не прислушивалась, дорогая. Лорд Страйт безумно скучный человек. Не дает повода для сплетен. А тут мимо как раз проходил молодой пианист, я на него и отвлеклась. Как его зовут, Китти? Того австрийца со стройными ногами? Клемзер или Кляйн?
Но Октавия уже ее не слушала. Схватив Эльфа за рукав, она потащила его в сторону.
– Нужно выяснить, что произошло. Сможешь помочь, как думаешь? Я бы сама попробовала, но у тебя больше связей в окружении леди Ашенден. – Эльф снова глянул через плечо, но мужчину в коричневом костюме в эту минуту заслонила компания о чем-то оживленно переговаривающихся гостей. Очевидно, слух об отсутствии Страйта уже начал распространяться, и гости тайком искали тех, кто мог что-то об этом знать. – Эльф, ты меня слушаешь? Извини за назойливость, но это важно.
– Хмм? Прости, дорогая. Что важно? Не бал, надеюсь?
– Именно бал. Он получит скандальную огласку, если почетный гость не почтит его своим присутствием. Возникнет вопрос: почему он не явился. Все захотят узнать. И я хочу. Очень хочу. Ведь явно что-то произошло, что-то из ряда вон выходящее. Такой человек, как Страйт, не стал бы отказываться от вечера в свою честь из-за того, что у его экипажа отлетело колесо. Что-то случилось, Эльф, и я намерена выяснить, что именно.
Он поразмыслил с минуту.
– Может, ты и права, дорогая, хотя, боюсь, тебя ждет разочарование. Страйт гораздо скучнее, чем ты о нем думаешь. Но я сделаю все, что в моих силах. Только ты должна держаться подальше, чтобы никто не догадался, что я выполняю твое поручение. Ее светлость, как ты, наверно, слышала, четвертое сословие не особо жалует. Она очень оскорбилась, прочитав некролог своему отцу, в котором забыли упомянуть, что он являлся губернатором Цейлона, и – о ужас! – преуменьшили площадь его земельных владений. Как бы нелепо это ни звучало, но, знаешь, и меньшие обиды порождали вековую вражду. Послушай, в голубой гостиной подают мороженое. Подожди меня там, ладно? Я недолго, обещаю.
Эльф скользнул в толпу, но Октавия, провожая его взглядом, так и не увидела, как он покинул комнату. Она не раз убеждалась, что Эльф умел быть незаметным и зачастую, казалось, появлялся ниоткуда и исчезал буквально на глазах. В голубой гостиной Октавия нехотя присела на диван, но в следующую минуту встала и принялась расхаживать по краю комнаты, отказываясь от фруктового мороженого, которое ей постоянно предлагали. И все время поглядывала на часы. Прошло десять минут, пятнадцать.
Октавия подошла к молодому слуге, разносившему мороженое.
– Где лорд Страйт? – спрашивала она у прислуги без малейшего понятия о своих намерениях или о том, как объяснит свое любопытство. – Мы договорились, что он пошлет за мной сразу же, как только определится со своими планами.
– С вашего позволения, мисс, – отвечал слуга, – я сейчас же передам, что вы здесь, только гостей ее светлости встречает и провожает мистер Мейтланд.
– Вздор, – сказала Октавия. – Все то время, что я здесь, вы туда-сюда бегаете с мороженым и наверняка проходили через кухню. Неужели вы хотите сказать, что среди слуг не было разговора о моем дяде? Его светлость рассчитывает, что на мой счет были отданы соответствующие распоряжения. Не думаете же вы, что он бросил бы меня на произвол судьбы, предоставив самой в одиночку добираться домой по снегу?
Парень с тревогой оглядел комнату.
– Ну, раз он ваш дядя, мисс, тогда, наверно, вам можно сказать. Только не говорите, что это я вам сообщил, а то мистер Мейтланд шкуру с меня спустит. Его светлость вызвали по делу, мисс. Фактически сразу, как только он прибыл сюда. Его вывели через черный ход. Ее светлость велела не поднимать шума.
– Кто его вызвал? – допытывалась Октавия. – Дядя не имеет привычки наносить незапланированные светские визиты.
Парень снова в смущении зашнырял глазами по гостиной.
– Послушайте, мисс, его светлость сам стремился уехать как можно скорее. Это все, что я знаю. Наверно, он сейчас ожидает вас. Его экипаж даже в конюшни завести не успели. Мисс, сообщить, что я нашел вас?
– Нет, – быстро ответила Октавия. – Вы очень любезны, но дальше я сама. Буду вам крайне признательна, если вы покажете мне дорогу, не поднимая шума, как вы и говорили. Не будем лишний раз никого беспокоить, чтобы не ставить леди Ашенден в еще более неловкое положение.
Стараясь ни с кем не встречаться глазами, она скорым шагом направилась к помещениям для прислуги, ступила в продуваемый насквозь коридор, который вел к конюшням, где сейчас выпивала челядь, пуская по кругу бутыль, а ливрейный лакей потчевал своих товарищей похабным рассказом о происшествии, имевшем место в шатре какой-то гадалки.
При ее приближении слуги умолкли.
– Святые Небеса! – вскричала Октавия, чуть более театрально, чем требовалось. – Только бы я не опоздала! Где лорд Страйт? Я должна увидеться с ним, пока он не уехал.
Конюх, прикрывая ладонью бутылку, смотрел на нее неуверенно, пытаясь решить, должен ли он выразить почтение.
– Успокойтесь, мисс, – сказал ливрейный лакей, смерив ее оценивающим взглядом. – Случилось что-то непредвиденное. Его светлость нельзя задерживать. Его вызвали…
– Да, да, по срочному делу, я знаю. Но… – Октавия в отчаянии огляделась. – В фонд сделали пожертвования, которые нужно зачислить на его счет. Здесь как раз господин из «Коуттса», но на документах должна стоять подпись его светлости. Скорее же, где его экипаж?