Сердце медведя (СИ)
— Нет. Я сбежала после того, как… ну, прикончила этого козла. Я добралась до одной усадьбы, влезла в телегу и на ней приехала сюда. Но как отцу удалось меня найти?
— Я бы скорей удивился, если бы он тебя не нашел. Он ведь граф, и должен знать обо всем, что творится на его земле. Я бы на его месте тоже первым делом обыскал все монастыри. Где же еще укрыться юной девице в беде?
— Черт! — Виола с досадой поморщилась. Снова ее переиграли! — Но почему же тогда папа не забрал меня домой?
— Потому что ты склонна к побегу, моя маленькая принцесса, — усмехнулся Бьорн. — Видать, он подумал, что из монастыря ты никуда не денешься, а вот если силой увезти тебя в замок, то ты опять выкинешь что-нибудь эдакое. Думаю, он хорошо заплатил этой ведьме Корнелии, чтобы она присматривала за тобой. Может, хотел дождаться родов и забрать внука… не знаю, да и знать не хочу… Кстати, тут в лесу постоянно рыскают патрули — охраняют ваш монастырь. Вернее — тебя.
— И как же вам тогда удалось сюда проникнуть?
— Так твой папаша дал мне грамоту, которая позволяет забрать тебя отсюда. Я ее показал стражникам — они меня и пропустили. А ваши монашки увидели нас и переполошились, подумали, что мы на вас напали.
— Так чему ты удивляешься? У нас так заведено: видишь хейда — поднимай тревогу.
— Ну да. Мы сами виноваты. Но, клянусь бородой Ньоруна, теперь все будет по-другому. Больше никаких набегов… — Бьорн снова уселся рядом и заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Эх, как же я рад, что так удачно застал появление на свет моего сынка!
— Да уж, ты как раз вовремя. — Виола вздрогнула, вспомнив нож, занесенный над животом, и вдруг смутилась. — Боже! Тебе пришлось такое увидеть… Наверняка, то еще было зрелище?
Бьорн усмехнулся.
— Милая, да я хренову тучу раз видел развороченные потроха. Думаешь, меня напугать младенцем, вылезающим из э-э. кхм…
У Виолы отлегло от сердца. Она склонила голову на плечо возлюбленного и блаженно закрыла глаза. Теплый комочек на груди шевельнулся, и она погладила его по маленькой мягкой спинке.
— Ты уже придумала, как его назовешь? — поинтересовался Бьорн. — У нас обычно отец нарекает дитя, но если ты уже выбрала имя…
— Нет. — Виола взглянула на круглую макушку, невольно втягивая носом приятный запах. — Я… признаться, не хотела этого ребенка, думала, что он от Сигизмунда. Какой же я была дурой!
— Это я был дураком, что позволил тебе уехать, — ответил Бьорн и, немного помолчав, продолжил: — А вообще, знаешь что, принцесса? Это совсем неважно, какие у него пальцы. Будь они сросшиеся — это все равно был бы мой ребенок. Мой сын… Вы — моя семья, Виола. Моя любовь. Моя жизнь.
Он еще крепче прижал ее к себе. Покой и умиротворение окропили душу ласковыми ручьями. Рядом с любимым мужчиной, с ее защитником, с ее медведем — Виоле больше не страшны никакие невзгоды.
И теперь все будет хорошо!