Смертельные игры Пустоши. Узница (СИ)

Как он оказался на танцевальной площадке, Рон не помнил, но с Мэрини он протанцевал  весь вечер и всю ночь, а потом увёл её в свой номер в этой же таверне.
В городе Мэрини Рон задержался на две недели, а потом понял, что стало скучно, и ушёл. Когда они прощались, Мэрини только грустно улыбалась, она вообще оказалась робкой и ненавязчивой девушкой. О чем он думал тогда, когда... Видимо, ни о чем, раз забыл об элементарном... Идиот.
***
Ричарду Аверину не давал покоя тот факт, что он скрыл от Рона болезнь Елении. Поэтому и подремать не смог — неспокойная совесть не давала расслабиться.
Несколько дней назад герцогиня Мадлен Данери позвонила на фоннор Ричарда и взволнованно сообщила, что Еления тяжело заболела и очень слаба,  уже третий день держится высокая температура, а она, Мадлен, не может связаться с Роном, чтобы оповестить того об этом.
Ричард пообещал всё передать, но зная, что младший брат собирается выехать на Север по поручению главы полиции герцога Роннигуса, стал сомневаться, сообщать ли последнему о болезни Елении, ведь после этого, если Диннар Роннигус пойдёт навстречу, Рон явно отложит поездку, а может совсем откажется уезжать, попросив о замене. А в поездке тот давно нуждался, поскольку пора младшему брату уехать далеко и надолго, чтобы забыть одну красивую вертихвостку и начать нормально жить. 
Ричард искренне не понимал больной привязанности брата к девушке-иномирянке. Да, та красива, неглупа и благородна, танцевала, как фея, дралась, как опытный боевик, но... вокруг Рональда увивалась толпа молодых и красивых пустышек и магичек, которые только и ждали, чтобы младший сын герцога Аверина поманил их пальцем. Впрочем, как ждали этого и от старшего брата.
Ричард периодически и обращал внимание то на одну девушку, то на другую, — не зря же те старались и мозолили ему глаза: появлялись там, где он бывал, устраивали «случайные» встречи, кокетничали, строили глазки. Он не обидел ни одну девушку, сразу предупреждал о несерьёзности предстоящих отношений, но каждая глупышка, конечно, надеялась на долгую и вечную любовь. По мнению Ричарда, это были уже проблемы девушек, их романтичной натуры. И, конечно же, он предпринимал все необходимые меры предосторожности, — пока ни ластана, ни жена ему были не нужны. 
А младший брат зациклился на одной и ведь почти женился на той. Ричард с отцом уже хотели спокойно выдохнуть и жить своей жизнью, но нет: объявилась некая Мэрини Рингс, и в отношениях Рона и Елении все снова встало с ног на голову. Рон потерял сон и покой, а им с отцом пора начинать биться лбом о стену, потому что более упрямой и гордой девушки, чем Еления Огдэн, они не знали.
Ричарду понравилась ластана брата. Хорошенькая, воспитанная, вежливая, незаметная, на Рона смотрела влюблённо и с обожанием, и дочка у неё очень похожа на Авериных, на самого Рона. Но брату было наплевать и на мать, и на дочь. Купил им дом в деревне, нанял слуг и няню и забыл туда дорогу.
Ричард с отцом несколько раз навещали Мэрини Рингс. Та каждый раз встречала их с заплаканными глазами, на вопросы отвечала нехотя и односложно. Ричард сделал вывод: с материальной стороны девушку всё устраивало, а вот душа и сердце тосковали по Рону.
В принципе, Ричарду было глубоко наплевать на чувства новоявленной ластаны, разрушившей планы брата на жизнь, но ему очень хотелось, чтобы Рон, наконец, забыл свою сложную иномирянку. Тогда отец тоже угомонится и перестанет волноваться за несчастного и непристроенного младшего сына, а, соответсвенно, перестанет и его дергать, чтобы он повлиял на Рона, позаботился о нем.
Ричард покосился на младшего брата. Тот сосредоточенно смотрел вперёд, на дорогу, которая через каждые пятьдесят-сто метров «радовала» крутыми поворотами. Вид у Рона был хмурый и задумчивый. Если бы он сейчас узнал, что его зазноба заболела, то, скорее всего, стал бы ещё мрачнее, — слишком сильно зацепила брата эта иномирянка.
Нет, он ему ничего не скажет, — с Еленией никогда ничего серьезного не случалось, после опытов ненормального Варниуса она обладала отменным здоровьем и невероятной физической силой, — значит и в этот раз выздоровеет, а Рону необходимо уехать и сменить обстановку. Идеально — забыть Елению.
 
О своём задании Рон ничего не рассказал. Тайна... 
Ричард мысленно усмехнулся. Отец давно замучил  Диннара Роннигуса с просьбой о том, чтобы тот куда-нибудь отправил Рона с заданием, подальше от столицы и одной девицы и, желательно, надолго. Тот все то отнекивался, то обещал, а тут вдруг дал секретное поручение на Север. Глава полиции вспомнил просьбу герцога Аверина или действительно Рональд понадобился в силу каких-то обстоятельств?
Вполне возможно, что действительно, потому что брат стал хорошим полицейским, а, может, и совпало.
После окончания университета Рон служил в главном управлении полиции Ровении пока в низшем звании, но уже подавал большие надежды, и Ричард гордился братом. Иногда жалел, что Рон совершенно пустой магически, потому что иначе брат смог бы сделать прекрасную карьеру военного.
— Ричард, магической почтой на твоё имя пришло письмо от герцогини Мадлен Данери, — тишину в автомобиле нарушил глухой голос Рона. — Сначала я не обратил внимание на это, а теперь размышляю, что связывает тебя с приемной матерью Елении? О чем она могла написать тебе?
Рон не смотрел на брата, сосредоточенный на дороге, поэтому не заметил того, что тот от неожиданного вопроса несколько растерялся и нахмурился.
Ричард просил Мадлен Данери каждый день  уведомлять его о состоянии Елении. Видимо, то письмо было весточкой о самочувствии приёмной  дочери. 
Почему Фурия не связалась с ним по фоннору?
— И почему твой фоннор не работает? — не дождавшись ответа, поинтересовался Рон, покосившись на молчаливого брата. — До поездки я не смог с тобой связаться. 
Ричард с удивлением достал фоннор и стал его разглядывать. Магический кристалл, благодаря которому и была возможна связь, оказался разряженным. Вот и ответ на вопрос, почему герцогиня прислала письмо. Ещё он подумал, как удачно то, что Фурия, которая не смогла связаться с ним по фоннору, не стала пытаться связываться с Рональдом, а написала письмо ему.
—  Понятия не имею, о чём может быть письмо, — скучающим голосом отозвался Ричард Аверин. — Артефакт зарядки забыл. Приедем на место, куплю и заряжу кристалл. Потом свяжусь с домом и попрошу вскрыть письмо. 
— Можешь взять мой фоннор и узнать сейчас.
Ричард молча взял у брата предложенный фоннор и, воспользовавшись тем, что тот смотрел на дорогу, а не на него, ловким движением, незаметно для Рона, вынул магический кристал из корпуса фоннора, заменив его на свой разряженный. 
— Твой тоже разрядился. Не могу связаться. Приедем и уже свяжемся.
— Это будет завтра вечером.
— Ну и что? Наверняка это письмо — приглашение на очередной бал, присутствовать на котором мы не сможем.  
  
Глава 11
 
Император Ровении Майстрим Данери стоял перед распашными дверьми малой гостиной герцогини Мадлен Данери, где его ждала выздоравливающая Еления, и не решался войти. 
Лакей с недоумением косился, уже в пятый раз желая распахнуть перед ним двери, но Май каждый раз останавливал его властным жестом.
Император Ровении собирался с духом для предложения руки и сердца той, которой долгое время не давали его полюбить, которая давно вызывала особое чувство, из-за которой несколько дней назад он ударил человека, изначально слабее и к тому же зависимого от него. 
 
Майстрим  посмотрел на себя со стороны и поразился. Этот трус и нерешительный человек — он? 
Он?! 
Человек, которого выбрали Хранители порядка императором Ровении? Сын главнокомандующего военными силами огромной империи? Военный маг? Командир боевой пятёрки?
Да, это он. 
Он действительно робел, как какой-то мальчишка, влюблённый и неуверенный. 
Он стал таким, потому что абсолютно не мог представить, какая реакция будет у Елении после его рассказа и последующего предложения.