Война закончилась, львёнок (СИ)

Гермиона кивнула, припоминая его слова.
— Тебе нужно время? — вскинув бровь, спросил он. Его взгляд прожег ее насквозь. Непонимающе посмотрела на него.
— Время для чего, Северус?
— Для раздумий.
Чтобы это не значило, ей не нужно было время.
— Еще раз взвесить все, — едко подсказал он с неприятной ухмылкой.
Гермиона насторожилась и села в постели более прямо, глядя как он одевается. Девушка смотрела, как его длинные пальцы застегивают пуговички на манжете.
— Мне не нужно ничего взвешивать, — наконец сказала она. — Если это из-за вчерашнего, то прости меня. Я не знаю, что это было.
Гермиона захотела ударить себя. Если это из-за вчерашнего… Конечно, это из-за вчерашнего. Его задели ее слезы. Северус думал, что она плакала по Рону. Но, нет, она плакала потому, что…
Почему ты плачешь, Гермиона?
Ведьма не знала ответ на этот вопрос. И это мучило ее.
— А кто знает? — жестко спросил он, вскинув голову. Она растерялась. После нескольких минут молчания Северус тяжело вздохнул, словно смиряясь и, медленно приблизившись, сел на кровать. Дотронулся до подбородка, поднимая ее голову и заставляя смотреть на себя. — Единственное, чего я не допущу в своей жизни, Гермиона, это женщину, влюбленную в другого мужчину. Я не хочу быть заменой или утешительным призом. Такие игры мне не по душе.
Гермиона стиснула его запястье так сильно, что пальцы побелели.
— Это никак не связано с ним, Северус… Прошу, поверь мне. — Гермиона осеклась и замерла. Задумалась, а потом решительно посмотрела на него. — Проверь. Давай же, залезь ко мне в голову и проверь.
Ведьма отлично понимала, что если он начнет копаться в свежих воспоминаниях, то может узнать еще кое-что. Это было рискованно. Снейп определенно мог испугаться ее чувств. Да и сама Гермиона пока не готова говорить ему о них. Не хотела, чтобы он знал об этом сейчас. Им нужно еще немного времени. Спокойного, мирного времени.
Но и позволить ему сомневаться она не могла.
Гермиона увидела, как потемнел его взгляд. Стал тяжелым. Он долго смотрел на нее, но в итоге покачал головой. Это действительно было простым выходом. Но перечеркнуло бы главное — доверие.
— Приведи себя в порядок, — сказал Северус, поднимаясь, — пару часов поработаем с памятью и мне нужно будет уйти.
— Но сегодня суббота, — воскликнула Гермиона. Она мечтала провести с ним весь день нежась в постели, но зная Северуса, можно было предположить заранее, что эти мечты обречены на провал.
— Есть несколько вопросов, которые не будут ждать понедельника, — сказал он.
— Это касается вашей с Гарри тайной работы?
— Вижу, ты тоже хочешь в ней поучаствовать, — улыбнулся он, заметив тон, которым она об этом спросила.
— Конечно хочу, — буркнула Гермиона. — Но у вас же тайны.
Он усмехнулся и подумав пару мгновений, решил немного приоткрыть завесу.
— Сейчас мы с невыразимцами готовим одно старинное поместье Блэков под тюрьму. Там, знаешь ли, отличные клетки, — иронично протянул он. — Специальные люди накладывают нужные заклятия, рисуют на стенах руны, размещают различные артефакты, — он усмехнулся увидев, как загорелись глаза Гермионы, — но ты туда не пойдешь.
— Но почему? — не сумев скрыть обиду, воскликнула она.
— Потому что, мисс Грейнджер, я так сказал, — он вскинул бровь, глядя как ее щеки заливает злой румянец.
Аргумент, Северус. Такой, что и в противовес нечего сказать.
— Но это нечестно, — протянула Гермиона. Девушка понимала, что это начало изменений, — я хотела бы посмотреть, принять в этом участие. Почему именно поместье Блэков?
— Нарцисса, — коротко пояснил он, — хотела помочь. Оно принадлежит им с Андромедой, но ее сестра была только рада помочь Министерству. В память о дочери.
Гермиона почувствовала укол в груди. Сожаление. О том, что не все пережили эту войну.
— Его готовят для Пожирателей?
Северус кивнул. Гермиона поджала губы. Как несправедливо, что приспешники Темного Лорда будут ограждены от влияния дементоров, в отличие от других.
— Почему нельзя перевести в эту тюрьму всех?
 
— Потому что там нет столько места, Гермиона. Я знаю, что ты хочешь перенести тюрьму, оставив Азкабан дементорам, но Кингсли правильно тебе сказал — это долгий путь. Потребуется несколько лет, чтобы добиться одобрения Визенгамота, выделить бюджет, на который будут строить тюрьму. А лучше найти инвесторов, чтобы дело не растянулось дополнительно на лишний год. Собрать группу сильнейших магов, которые могли бы воздвигнуть и здание магическим путем и полноценную защиту. Ты возьмешься за продвижение этой реформы и это будет отличным витком в твоей карьере. Особенно, когда твои усилия увенчаются успехом. Тебя узнают и запомнят уже не как подругу Гарри Поттера. У тебя появятся покровители, и тогда пост Министра будет почти у тебя в кармане.
— Почти? — нахмурилась Гермиона. Ее путь был продуман так хорошо, что, теперь она была уверена, не пройдет и десяти лет — она сядет в кресло Кингсли.
— Всегда найдутся чистокровные и влиятельные семьи, которые будут против того, чтобы у руля стоял магглорожденный волшебник. Или волшебница. Ты знаешь историю Нобби Лича?
Гермиона поникла. Даже в политике ее статус магглорожденной будет доставлять ей проблемы. Она знала историю Нобби Лича и то, как он не смог справиться с давлением и подковерными играми. На него нашлись люди хитрее и влиятельнее, и он досрочно оставил пост Министра, проиграв эту битву. Ее не прельщала такая участь. Она надеялась, что сейчас, все же, другие времена.
— Тебе нужно завести друзей, — сказал Северус, уловив смену настроения девушки, — влиятельных. Не пользуйся услугой, что тебе должен Малфой до последнего. Это потом может очень пригодиться.
— Малфой больше не имеет влияния в Визенгамоте. Да и в Министерстве в целом, — нахмурилась Гермиона.
— Это ненадолго, — насмешливо посмотрел на нее Снейп, — его наполеоновским планам по восстановлению влияния помешали наши вернувшиеся «друзья». Он не может чувствовать себя свободно и действовать, как задумал изначально. Но это изменится. Не пройдет и двух лет, как услуга Малфоя будет стоить очень дорого. Жест Нарциссы уже не останется незамеченным. Это весомый вклад в восстановления влияния ее мужа.
— Почему она помогает ему? Он ведь ей изменяет.
— Иногда в семьях не так все просто, Гермиона, — он посмотрел на нее с невеселой улыбкой.
Когда в семьях такие мужчины, как Малфой, наверное, действительно не может быть просто.
Или такие, как Снейп.
Мысль возникла в голове, но Гермиона отмахнулась от нее. Она знала на что шла.
— Как вы будете их туда перевозить? — спросила Гермиона, возвращаясь к изначальной теме.
— По двое, в зачарованной карете, с отрядом.
— Почему не использовать портал?
— И об этом станет известно слишком многим людям. Перевозка заключенных абсолютная тайна. Это временно и не должно нигде отобразиться. Документы по этому делу будут засекречены и перемещены в архив Отдела тайн.
— Странно, что этим занимаются невыразимцы… — задумчиво произнесла Гермиона.
— Министерство не умеет признавать свои ошибки. Теперь чиновники прикрывают свои задницы, бросая недюжинные силы на то, чтобы этот карточный домик не рухнул. А невыразимцы умеют хранить тайны, — усмехнулся он и надел мантию: в комнате было прохладно. — К тому же, в таких вопросах нет специалистов лучше. Они обладают потрясающими знаниями.
— Позволь мне пойти с вами, — взмолилась Гермиона, мечтая пообщаться с этими загадочными людьми, но Северус покачал головой.
— Я не хочу, чтобы тебя видели Пожиратели, которых мы будем перевозить, — отрезал он, понимая, что ей нужно дать объяснение или она не оставит его в покое. Но, видимо, оно не казалось ей таким уж обоснованным. Северус вздохнул. — Когда-нибудь они выйдут на волю. Или сбегут. Неважно. Не нужно напоминать им о себе лишний раз.
 
Гермиона поджала губы.
— Ты же понимаешь, что это моя работа, — начала было она укоризненно, но он вскинул бровь, смерив ее взглядом.