Спасти футболиста (ЛП)
А у их ног Вафелька вынюхивала упавшие объедки. Гвен один раз взглянула на трехногого Вест-хайленд-уайт терьера в календаре «Качки и Дворняжки» и влюбилась («Вафелька совсем как я; белая ворона с блистательным характером, который обычно путают с высокомерием», — сказала она). Это было сразу после Нового года, и с тех пор Вафелька живет хорошей жизнью. А на следующей неделе мальтипу Мороженка присоединится к их компании после длительной реабилитации и дрессировки.
Хейзел снова присоединилась ко мне, взяв под руку.
— Так чем займемся в первую очередь?
— Голосую за батутные домики. Ты посмотри, какой высоты добивается Бен на… — начал я, но Тони меня перебил.
— Эй вы, шутники, тащите сюда свои задницы и смотрите, каким трюкам я только что научился, — завопил он, стоя в начале надувной водяной горки на вершине холма и вытянув руки и ноги так, будто собирался выступать на Олимпийских играх.
Я пихнул Хейзел под локоть, подбородком показывая туда, где Пенни и группа мальчиков подкрадывались к Тони сзади.
— Сейчас придем, — крикнул я в ответ легким тоном, чтобы не намекнуть ему.
Они разом замахнулись и закидали Тони водяными бомбочками, промочив его и без того намокшую футболку и сетчатые шорты, отчего ткань прильнула к его огромной фигуре. Тони взревел как Тарзан и побежал за Пенни, а дети кинулись врассыпную. Мы с Хейзел рассмеялись.
— Так что скажешь, тормоз? — спросила она. — Хочешь побегать наперегонки?
Прежде чем я успел ответить, Хейзел побежала вперед, уворачиваясь от моей хватки. Я быстро поймал ее, широко улыбнувшись от ее удивленного вопля, закинул ее тело себе на плечо и понес ее к верху водяной горки.
— Наперегонки хочешь, да? — сказал я, поставив Хейзел на мокрую траву. — Спорим на обязательный просмотр «Джерри Магуайера» и завтрак в постель, что ты не скатишься вниз первее меня?
— Я думала, ты терпеть не можешь проигрывать, но как хочешь, ФИГДЖЕМ, — сказала она, скидывая кеды. — Готова по твоему сигналу.
Мне нравилось это подначивание между нами. Оно присутствовало с самой первой встречи с Хейзел и никогда не утихало — я сомневался, что оно когда-нибудь утихнет.
На счет три мы ринулись вперед и вниз по горке, разбрызгивая воду. Краем глаза я видел, что Хейзел стала бешено мотаться из стороны в сторону и схватила меня за руку, чтобы не слететь с горки.
— Не отпускай меня, — прокричала она.
— Никогда, — крикнул я в ответ, и я не собирался ее отпускать.
Хейзел говорила, что я ее парашют, ее страховочная сетка, ее риск и награда. Тот, кто помогал ей почувствовать себя храброй, но в то же время приземленной. Для меня она была стабилизирующей силой, вторым шансом и новым началом.
Мне потребовалось бесчисленное множество поворотов не туда и петляющих дорог, чтобы найти свое место, но в итоге важно лишь то, что я нашел его, прямо здесь, рядом с Хейзел. И что вместе мы строили нечто особенное и крепкое. Иногда будет непросто, и жизнь не всегда бывает радужной, но это наше настоящее, за которое мы боремся и защищаем.
Мы пообещали всегда спасать друг друга.
Конец