999999999 маны. Том 4 (СИ)
— Ты не ответил на вопрос, — Рубан шёл наравне со мной, Тина и Лев догоняли сзади. — Куда ты идёшь?
— В столицу, — пояснил я. — Или в бывшую столицу, неважно.
Я повернул голову ко всем троим; что и говорить, в таком обличье они выглядели эффектно — как будто боги молний, наполненные изнутри невообразимой мощью.
— Вы же не думаете, что всё закончилось? — продолжил я.
— А может, ты уже просто свалишь куда-нибудь, а Ротт? — устало вздохнул Рубан. — Не хотелось бы напоминать тебе, но это была моя страна. И ты уже принёс ей достаточно разрушений.
Я кивнул.
— Вот именно. Может, пора заняться восстановлением?
— С чего ты взял, что сможешь? — Рубан покачал головой. — Кажется, ты пытался выкрутиться из ситуации весь вчерашний день…
— Смотрите! — перебил его Лев Дюбуа. Повернув голову туда, куда он указывал, мы увидели почерневшее, сморщенное тело в совершенно целой одежде с гербом Шраутов.
— Недалеко ушёл, — нерадостно хмыкнул Рубан. — Ну, да, со сломанными рёбрами не побегаешь.
Повисла пауза; кажется, сейчас все думали об одном и том же. Поравнявшись с трупом, я взглянул на него.
Чёрная кожа, как у сгнившей мумии, пустые провалы глаз, ощеренный рот. Так выглядят люди, попавшие в эпицентр выброса скверны. Так выглядели бы все трое, если бы я не успел защитить их.
— Ты не ответил на вопрос, — повторил Рубан. — С чего ты взял, что на этот раз сможешь не облажаться?
— Ни с чего, — пожал я плечами, продолжая быстро и спокойно чеканить шаг по холодному асфальтному покрытию. — Но, по крайней мере, теперь кое-что встало на свои места. Я знаю, кто наш враг, и знаю, откуда ждать удара. Теперь можно не рыскать в потёмках, а действовать целенаправленно — чтобы остановить его раз и навсегда.
* * *Война?
В памяти сидящего в офисном кресле молодого парня это слово вызывала разве что бесконечную вереницу кинолент о бессмертном подвиге.
Республика пострадала в последней войне куда больше Империи. По сути, огромная страна выросла из руин, практически в каждой семье были свои военные воспоминания, тусклые фотокарточки и истории о не вернувшихся домой. Поэтому та война и представлялась чем-то священным, саркальным…
Вот только последние поколения никогда её не видели вживую. Какой она будет? Как сильно станет отличаться от прошлой, будет более или менее кровавой?
— Всё должно было начаться буквально через несколько часов, — мужчина за сорок с короткой стрижкой и седоватыми висками, говорил очень, очень устало. — Наступление было уже, по сути, решённым делом.
— Погодите, — нахмурился парень. — Альянс Пяти очистился от скверны меньше недели назад. Вы умудрились за это время не только принять решение о войне, но и всё подготовить?
— Разве это не очевидно? — хмыкнул офицер КОБР. — Мы всегда были готовы, уже много десятилетий. Каждый день, в любой момент. Республика поколениями жила в готовности.
Он кивнул на календарь, где сегодняшнее число было обведено красным кружком.
— И в самый последний момент, когда эта готовность почти превратилась в свершённое действие… всё меняется.
Привычная проблема.
Парень задержал взгляд на календаре. Фирменный календарь КОБР был сделан так, чтобы вызывать у служащих чувство патриотизма — картинки с пейзажами Родины, мирными людьми. Довольно грубая идея… но исполнение красивое. Текущая картинка изображала небольшую осеннюю рощицу и частично занесённый жёлтыми листьями памятник — один из множества мемориалов погибшим в Великой Войне.
Сегодняшний день должен быть стать началом новой войны. Эта дата отмечена красным не только здесь, но ещё и в сотнях кабинетах. А вот простые люди не знали ничего.
— Возвращение Императора — кем бы он ни был, — продолжал офицер, — спутало наши карты. Но, разумеется, не так сильно, как огромная вспышка скверны, разлившаяся над Империей несколько часов назад.
Он продемонстрировал на развёрнутом ноутбуке несколько кадров чёрного пейзажа с мёртвой природой.
— Это снимки, сделанные нашими людьми… там.
— Так ваше наступление накрылось? — поднял бровь юноша.
— Не будь ребёнком, — офицер хмуро поглядел на него. — Оно просто приобрело иную форму. Война уже началась, и сейчас нужно лишь привычно менять тактику на ходу.
Парень покачал головой.
— Я бы поспорил насчёт того, что не работаю на КОБР, но это ведь бесполезно, не так ли? Вы всё равно настоите на своём?
— Ты работаешь на КОБР, — кивнул офицер. — Положение военного времени, а ты здоровый мужчина в призывном возрасте, чьи таланты должны послужить стране. Ты же не думаешь, что мы нападаем на Империю из агрессии?
Он вздохнул.
— Мы просто наносим удар первыми, берём инициативу. И, знаешь, очень не хочется, чтобы произошедшее у них случилось и у нас.
— Ладно, — поморщился парень. — Может, перейдём к конкретному? Что от меня треубется?
Вместо ответа офицер включил на экране изображение. Молодой паренёк, его ровесник.
— Это же его вчера крутили по телевизору полдня? — парень снова вскинул бровь. — Марк Ротт, кажется?
— Он самый, — согласился офицер. — Наши источники, близкие к достоверным, утверждают, что он… своего рода бессмертный. Звучит дико, но мы оба знаем, что в жизни бывает всякое?
Парень коротко кивнул.
— Кроме того, имеются основания предполагать, что именно Марк Ротт причастен и к исчезновению скверны в Альянсе Пяти, и к событиям последних суток.
— Говоря другими словами, — заключил Иван Свердлов, окидывая Марка Ротта на фото оценивающим взглядом, — против этого бессмертного вам нужен другой… свой собственный бессмертный.
***