Миллионеров украшает скромность

Выпихнув мученика, я заперла дверь и отправилась искать утюг. Получив его за небольшую плату, я повеселела, но, увидев индивидуума, рванувшего ко мне со стороны холла, попятилась. Визитер едва успел отдернуть ногу, и утюг грохнулся на ковровое покрытие.
Подхватив казенный инвентарь, я сделала вид, что незнакома с Крысиловым, и повернулась к нему задом. Затем не торопясь направилась к лифту. К моему величайшему огорчению, полицейский двинул за мной. Ни я, ни он пожимать друг другу руки или другим способом выражать радость от встречи не спешили. Как и в его последний визит, я пожалела, что не додумалась переночевать на пляже.
А может, плюнуть на экономию и снять квартиру? Тогда наконец у меня будет возможность спокойно отдохнуть. Беда только в том, что в курортной зоне нет частного сектора. Чтобы снять квартиру, придется ехать чуть ли не в Софию!
— Я вас не приглашаю! — решительно заявила я. — Какое вы имеете право меня преследовать?! Пришли арестовывать? Нет? Тогда в чем дело? Хотите поделиться результатами расследования? Опять не угадала? В таком случае не о чем и говорить. У меня, знаете, и кроме вас есть чем заняться!
Полицейский на мою прочувствованную речь не отреагировал, а стоило мне отпереть дверь номера, отпихнул меня в сторону и втиснулся на мою территорию.
— Да что вы себе позволяете, в конце концов?! — заорала я.
Обличительная речь осталась незаконченной. Увидев, куда именно пялится чудовище, я предположила, что оставлять меня на свободе он, по всей вероятности, уже не будет.
У меня был гость. Тот же самый. Только теперь он почему-то ждать на коврике не стал, а, свернувшись клубочком, мирно возлежал на моей кровати.
Я встретила взгляд полицейского и углядела в нем решимость уж в этот-то раз обязательно привлечь меня к ответственности. Скорее всего, за проституцию. Больше при всем желании придраться не к чему.
— Так я и думал, — изрек мерзавец. — Вот почему вы не хотели меня впускать.
— Опасаетесь за Пашину нравственность? — хмыкнула я.
— Я опасаюсь за его жизнь! — прорычал полицейский. — Вернее, уже не опасаюсь.
— Вы что себе позволяете?! — вызверилась я. — Все! У меня лопнуло терпение! Убирайтесь немедленно!
— Труповозку вы встретите сами? — ехидно поинтересовалось чудовище и сменило тон на официальный: — До приезда следственной бригады я не покину место преступления.
— Да что вы такое плетете?! — От возмущения у меня сел голос, и я простуженно сипела. — С чего вы взяли, что он мертвый?! Или вы преследуете не только меня и думаете, что парень наложил на себя руки?
— А с чего бы ему быть живым? — не остался в долгу полицейский. — Если он попал в сферу ваших интересов? Или вы станете утверждать, что мужчина вам незнаком? Несмотря на то что назвали его по имени?
Дать достойный отпор я просто не успела. Иначе, можете не сомневаться, мало бы ему не показалось. Мой незваный гость под номером один (если помните, и Крысилова я не приглашала) пробудился и забубнил про отсутствие покоя, в котором так остро нуждается и которого, вероятно, кроме как в могиле ему не получить.
— Петька достал, — жаловался он, — нажрется и песни горланит, баб таскает непрерывно. А у меня башка чугунная, брюхо только-только утихло, мне бы покемарить чуток, куда там!
В отличие от Крысилова, который и в нормальном-то состоянии сообразительностью не блещет, а теперь и вовсе вошел в ступор, я догадалась, что Петька — это Пашин сосед, у которого отменное здоровье. Скорее всего, вчера они гудели вместе, а сегодня только один нашел в себе силы продолжать веселье.
В общем и целом, все было ясно, осталось только выяснить, каким образом страдалец проник в мою обитель. Впредь, как вы понимаете, я собиралась себя обезопасить от непрошеных гостей. И не только для того, чтобы не травмировать впечатлительного мента. Но это уже детали, и их я могу уточнить в отсутствие второго и куда более противного визитера.
— Вы все-таки хотите дождаться труповозку? — осведомилась я. — Честно говоря, я бы предпочла, чтобы до прибытия своего персонального авто вы посидели в холле. Вас не затруднит?
 
Издав протяжный стон, полицейский покинул поле боя. Думаю, вы догадались, за кем осталась полная и безоговорочная победа?
Разумеется, проникновение в мое жилище Паше с рук не сошло.
— А ну, вставай! — потребовала я. — Ты это что себе такое позволяешь?! И как ты сюда попал? Я же заперла дверь, я точно помню!
— Да разве это замки? — заканючил парень. — Вик, ну будь ты человеком, не гони! Дай хоть разок по-человечески выспаться. Ты не думай, — засуетился он, по-своему истолковав мое возмущенное молчание, — я только поспать. У тебя же все равно кроватей две. Я у стенки, тихонечко, ты меня и не заметишь!
— Ладно, спи пока, а там посмотрим, — сжалилась я над бедолагой. И на всякий случай уточнила, хотя и так была уверена, что к давешнему вторжению болезный никаким боком: — Это не ты вчера ко мне вломился и вещи раскидал?
— Да ты что? Зачем мне? — искренне изумился парень. — А у тебя что, что-то украли?
— Нет, это я так спросила, к слову, — отмахнулась я. — Спи. Но учти, только сегодня и пока не начал руки распускать! Ясно?
— Понял, — обрадовался Паша. — Благодетельница! Бог тебя наградит!
Вот уж не знала, что он такой религиозный, думала я, запирая визитера в номере. Хотя, скорее всего, для него это тоже откровение. Не считайте меня легкомысленной. Может, Паша и не ангел, и я догадываюсь, что на родине он занимается не самым безобидным бизнесом, но для меня парень опасности не представляет, это точно. Даже наоборот. Присутствие мужчины в номере, будем надеяться, оградит меня от новых вторжений.
Я спустилась в холл, но до выхода так и не дошла.
— Разобрались со своей личной жизнью? — поинтересовался Крысилов, вылезая из кресла. — Тогда, может, уделите мне пару минут?
— Ладно, — обреченно кивнула я. — Только вам придется обождать, я предупрежу друзей, что не смогу сегодня к ним присоединиться.
— Да вы не волнуйтесь, — тронутый моей неожиданной безропотностью, полицейский смягчился, — я действительно не задержу вас.
— Тогда пойдемте на веранду. Там есть свободные столики, — вздохнула я. Что-то он уж очень подобрел. Лично мне это кажется подозрительным.
Как только мы заняли столик, подлетела официантка.
— Мне, пожалуйста, кофе, — попросила я.
Крысилов не пожмотничал и заказал стакан воды.
— Так что вам от меня понадобилось? — устало спросила я. — Или мы давно не виделись?
От грубости полицейский вторично воздержался, в его голосе я не уловила ни угрозы, ни отвращения.
— Когда мы виделись в последний раз, вы что-то говорили про обменный пункт, припоминаете? Вас там, кажется, обсчитали.
— Меня ограбили, — железным тоном поправила я. — А еще оскорбили и унизили. Только вас, если мне не изменяет память, данный факт не слишком огорчил. У меня не сложилось впечатления, что вы хотите разобраться и наказать негодяев. Или я ошиблась? Они уже отбывают срок?
Крысилов с готовностью кивнул, но меня теперь на такой ерунде не поймаешь. Я накрепко уяснила, что кивают болгары в случае отрицательного ответа. Вступаться за мою поруганную честь он не собирался.
Потихоньку я начала закипать. Почему, скажите на милость, вместо того чтобы наслаждаться обществом приятных людей, я вынуждена пялиться на ненавистного мента? У него проблемы с раскрываемостью? Или тюрьмы простаивают? Охотно верю и даже соболезную. Но не намереваюсь на выражение сочувствия тратить больше трех минут. Если у него избыток свободного времени, пусть прогуляется по пляжу. И в голове прояснится, и компанией, глядишь, обзаведется.
 
— Ну ладно, — прервала я затянувшееся молчание, — если у вас все, то давайте прощаться. И не беспокойтесь, я оплачу ваш заказ.
Я жестом подозвала официантку, но Крысилов отодвинул мою руку и положил на стол купюру. Девушка расцвела, и они вполне дружески обменялись парой фраз. Не удивлюсь, если теперь еще одна дурочка станет искать повод пообщаться с бравым полицейским.