Смерть за хребтом

Дело продвигалось трудно – попытки извратить идеалы движения стали обыденными как со стороны легкомысленных стиляг, так и со стороны потенциальных и скрывающихся убийц. Люди не принимали его идей всерьез. Иногда, по ночам, Федя рыдал от бессилия – вместо покаяния общество скатывалось в фарс... Федя догадывался, что массы не были способны понять и принять цели движения по причине неразвитости глубоких чувств, а высшие же слои общества, состоя в активной своей части из волков и шакалов, не могли в натуре ступить в ряды защитников овец. Спасала Федю неколебимая уверенность в том, что он не отступит. “Я спасся, я выскочил оттуда, где и слова-то “выход” нет, – думал он, вырываясь из тупика отчаяния. – И если я остановлюсь, то опять попаду туда. А это невозможно!”
И он боролся. Мира он не спас, но несколько человек ему благодарны.