Найду тебя во тьме (СИ)
Минут через пятнадцать парень вошёл в кухню и замер, наблюдая за действом, устроенным хозяином квартиры. Бехтерев знал свою квартиру, как паук - сеть, и ни одно движение не пропадало даром. Похоже, он уже заканчивал приготовление завтрака - домывал какую-то чашку. Хлеб, пожаренный в тостере, золотистой горкой высился на блюде посреди стола. Чайные чашки дымились паром. Не обошлось и без баночки джема. Степан несколько неуверенно сказал:
- Доброе утро, Святослав Львович.
- Я бы сказал, более чем, Степан, особенно после тяжёлой ночи, - отозвался Сват. - Фишка не расплющила тебе ноги?
Морзе моргнул, озадаченный "ты"-напором Бехтерева. Но решил держать марку до конца:
- Разбудили бы меня... Я бы завтрак приготовил.
- Ну, зачем же прерывать такой сладкий молодой сон? - в голосе фотографа мелькнула ирония. Бехтерев поставил чашку на сушилку и уверенно прошёл к столу, где и угнездился на табурете:
- Да ты садись, давай чаю попьём. Справлялся же я как-то раньше.
Стёпа мрачно потупился и пристроил своё седалище по другую сторону стола. Конечно, слепой фотограф обходился своими силами до того, как в его квартире появился студент. Это было понятно. Но слова почему-то задели Стёпу за живое. Словно отобрали нечто очень важное. Степан тяжело вздохнул, уже в процессе спохватившись и замаскировав вздох деланной зевотой. Сват невозмутимо намазал кусок жареного хлеба джемом и принялся завтракать. Практикант последовал его примеру, блуждая мыслями где-то рядом. Он напомнил себе, что осталась всего неделя. Семь дней, включая наступивший. Не так уж и много. Можно потерпеть, главное - держаться на расстоянии от хозяина квартиры и не лезть, куда не просят. Когда в зубах Стёпы хрустнул хлеб, Сват вдруг ровным голосом сказал:
- Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее. Просто это было так неожиданно. Только я тебя очень прошу, больше ни слова про выставку. Договорились?
Бехтерев замолчал, явно не ожидая ответа. Степан онемел от такого подхода к жизни. А потом пробормотал:
- Это вы меня простите. Больше такого не повторится.
Сват поморщился:
- Ты так сильно обиделся? Не стоит, Аркадьевич. Все мы люди и совершаем ошибки.
Морзе аж выпрямился на табурете. У него возникло ощущение, что его снова макнули с головой в дерьмо. На такую снисходительность парень никак не рассчитывал. Он отхлебнул чай, скривился от его температуры и сказал:
- Спасибо, что понимаете. Я всего лишь практикант социальной службы. И мне надо напоминать об этом.
Как говорится, наше дело предложить, ваше - матом обложить. Стёпа догрыз хлеб, не обращая особого внимания на то, что Сват почему-то заметно рассердился. Фотограф явно хотел сказать что-то ещё, но героически сдерживал себя. За это студент был ему даже благодарен. Он сказал:
- Мне надо съездить домой. Так что сегодня вы будете предоставлены сами себе.
- Повторюсь, Аркадьевич, - криво усмехнулся Бехтерев. - Как-то же я обходился своими силами до твоего появления на горизонте. Так что, думаю, кастрюли меня не загрызут, и у дивана не вырастут щупальца.