Право налево (СИ)
- Нет женщины – нет проблемы? – пробормотала Елена.
- Что-то вроде этого. Поэтому я уехал и обрубил все связи. Совсем. Чтобы даже по телефонным звонкам нельзя было отследить, кто моя рухи.
- Ты мог бы предупредить, чтобы я не сходила с ума, думая, что, - Лена прикусила губу, и Анатолий рвано выдохнул, - тебе от меня нужны были только ценные бумаги «Империи Семерик».
- Не мог, потому что не знал заранее, получится ли у меня разойтись с отцом мирно. Я боялся давать тебе надежду – вдруг бы ничего не вышло?
- Тебя могли насильно заставить жениться и принять наследство?
- Нет, меня могли убрать. Не отец, а кто-то из старших братьев, если бы шейх упёрся и не пожелал сменить наследника. Я не хотел доставлять тебе дополнительной боли, не хотел, чтобы ты винила себя, если бы со мной что-то произошло.
- Но всё обошлось?
- Да, альби. Отец слишком любит меня и мою мать, он отпустил меня к ней, и позволил жить так, как я хочу, и с кем хочу. Он умный человек – довольный жизнью сын от любимой женщины намного лучше, чем насмерть обиженный на отца. К тому же, я внёс в род хорошие отступные – 62% акций «Империи Семерик», поэтому с моим уходом и выводом из семейного бизнеса моих капиталов семья почти не пострадала. Отец увлёкся новой игрушкой, братья успокоились, нам больше никто не угрожает. Прости за эти недели молчания, я хотел позвонить, когда опасность миновала, но твой телефон не отвечал, а новый номер ты не оставила ни Славе с Виктором, ни Инне!
- Да, мы с Инной обменивались сообщениями по электронной почте.
- Я понял, что ты решила порвать с прошлым, и как только вернулся в Россию и узнал, где ты прячешься, сразу поехал к твоим родителям.
- Ты их видел? – заволновалась Лена. – Когда? Что ты им сказал?
- Видел. Говорил. Чай с ватрушками пил. Я сказал, что не представляю жизни без их дочери. И попросил твоей руки.
- О… И папа не спустил тебя с лестницы?
- Сначала хотел, но они у тебя замечательные и очень тебя любят. Я смог убедить, что со мной ты не будешь знать нужды и слёз. Мама сказала, что решать тебе, а отец – что ноги мне переломает, если я обижу его дочь. Завтра они ждут нас в гости…
- О… А твоя мама?
- Моя мама от тебя давно без ума. Она с нетерпением ждёт нас в гости и внуков!
- Скажи, а почему ты охотился за «Империей»?
- Давняя история, - Лена почувствовала, как закаменел Анатолий. – У меня был друг – с самого детства. Мы несколько лет вместе росли и учились в Caterham School. Потом вместе поступили в Оксфорд. Влюбились в одну девушку, но она предпочла мне Дэвида. Я отошёл в сторону, и мы продолжали дружить уже втроём. После завершения обучения мы с Дэвидом организовали свою компанию. Он был голова, столько идей – не угнаться! Довольно быстро наш бизнес стал развиваться и окупать вложения. Всю прибыль мы вкладывали в развитие, а жили на доход со второго проекта, который затеяли только ради сиюминутной выгоды. Дэвид и Бриджит поженились. Жизнь казалась безоблачной и радужной. Но одной бизнесвумен не понравилось появление конкурента. Долго рассказывать. В общем, нас крупно подставили и разорили. Бриджит погибла из-за выкидыша – её похитили и несколько раз изнасиловали. Узнав об этом, Дэвид покончил с собой.
- О, боже… А ты?
- А я, - скривился Анатолий, – сын шейха. Меня эта бизнесвумен трогать побоялась. Была создана ситуация, из-за которой мне пришлось спешно вернуться в Эмираты, и пока я ездил, всё и произошло. Надо сказать, что из-за моего отца мы не афишировали, что компания совместная наша с Дэвидом. Вернее – большинство идей было его, а большинство вложенных финансов – моё, но мы не считали, кто больше вложил, ещё в самом начале решив, что будем делить доход пополам. Все думали, что мы просто дружим, что моих денег в проекте сущие копейки. Искусственно разорив наш бизнес, эта вумен тут же прибрала компанию к рукам и принялась пожинать созданные мной и Дэвидом плоды. И тогда я поклялся на могилах друга и его жены, что отомщу и верну всё, что украдено. Не для себя – для их родителей. И Бриджит, и Дэвид были единственными детьми в семье.
- И эта бизнесвумен, - она начала догадываться, о ком идёт речь.
- Да, это Ирина Аркадьевна Семерик.
- Ты сдержал слово – вернул половину, которую она присвоила. Но из-за меня вынужден был всё отдать отцу, родителям твоих друзей ничего не досталось, - огорчённо договорила Лена.
- Не совсем так. Я изначально не собирался оставлять «Империю» себе. Думал передать управление надёжному человеку, а кто может быть надёжнее родного отца? Контрольный пакет у него, но мы подписали договор, что по 15% от прибыли он будет перечислять на счета родителей Дэвида и Бриджит. Конечно, это не вернёт им детей, но в какой-то мере послужит слабым утешением. Я выполнил все обеты, разрешил все вопросы, получил благословение родителей и вернулся – навсегда. К тебе!
Лена растерянно смотрела на мужчину.
В голове крутился калейдоскоп мыслей, образов, слов. Она верила и не верила – неужели Анатолий неравнодушен к ней? Он так смотрит, что в это трудно не поверить. Но как же её крест – всегда любить безответно?
- Лена, не надо ничего додумывать, - мягко произнёс мужчина и пересадил её на диван, а сам встал на одно колено, придерживая плед, как тогу. - Ответь мне, альби, ты простишь меня за эти шесть недель, когда ты думала, что я навсегда уехал? Позволишь назвать тебя своей и привести хозяйкой в наш дом? Разрешишь каждую ночь засыпать с тобой рядом и будить утром поцелуями? Согласишься, чтобы я сделал тебя счастливой и подарил весь мир?
Она встретилась с его взглядом и утонула в нём…
- Я согласна! Но с одним условием – ты научишь меня арабскому! Хочу знать язык твоего отца и понимать, как ты меня называешь – зайкой или мышонком.
- Всё, что пожелаешь! – Анатолий наклонился к её лицу и провёл языком по губам Лены.
- Рухи – моя душа.
Поцелуй.
- Альби – моё сердце.
Поцелуй.
- Хаяти – моя жизнь.
Поцелуй.
- Ана бэхэббик – я тебя люблю…
Конец.