Одиночество жреца богини Лу (СИ)

В обеденный зал вошла статная девушка среднего роста, на вид лет шестнадцати. На дочери де Гранжей было простое легкое платье прямого кроя в цветах родового герба, на котором был изображен ворон над лесом — черное с зеленым с несколькими серебряными нитями в ткани. Из украшений на девушке была только небольшая серебряная подвеска в форме птицы на тонкой цепочке, которая отлично украшала ее длинную шею и ложилась на светлую кожу груди. Так как ужин был домашним, корсета на девушке не было, и я смог оценить реальные размеры ее талии — тонкой, четко очерченной, переходящей в аккуратные небольшие бедра. Лицом единокровная сестра Орвиста была крайне мила, взяв лучшее от обоих родителей: высокий лоб отца, темные глаза матери и ее же аккуратную челюсть. Овал лица девушки был правильным, без резких черт, от него сквозило достоинством, спокойствием и уверенностью. Самым ярким на ее лице были, конечно же, брови — длинные и широкие, они предавали юной Айрин еще больше сходства с хищной птицей.
— Как я вижу, все в сборе, — подал голос Орвист, намекая, что нам лучше переместиться за стол.
Виконт был прав: слуги как раз закончили простую сервировку и всех нас ждал ужин.
Первым свое место за средних размеров овальным столом занял отец семейства, сев во главе. Справа от него уселся наследник в лице Орвиста, следом за виконтом — Айрин, а слева — графиня. Мне, как гостю, досталось место рядом с хозяйкой дома.
Таким образом де Гранжи показали, что рады видеть меня — посадка по правую руку от графини свидетельствовало о расположении ко мне хозяев дома. Намного хуже была бы ситуация, если бы де Гранж усадил бы меня напротив — во главе стола. Вроде, и почетно, но как на витрине. С одной стороны стола — все семейство, а с другой — ты, такой красивый, сидишь.
Когда все заняли свои места, а слуги установили перед нами тарелки с первым блюдом, мы принялись за еду. Все же, это был ужин семьи, так что для разговоров время придет.
Я вежливо отдал должное филе птицы — мясо получилось одновременно прожаренным и сочным, с удовольствием запив большой кусок легким южным вином. Виконт посоветовал мне попробовать закуску из овощей, которую повар поместья приготовил как раз для этого ужина.
Время от времени я ловил внимательные взгляды сидящей рядом графини: ее интересовало мое поведение за столом. Все же, как человек ест, многое о нем может сказать. Как и в случае обедов с королем, лицом в грязь я не ударил, спасибо маман. Серебряной вилкой и столовым ножом я работал уверенно, как не забывал про чистоту рук и вообще, вел себя крайне прилично. А как иначе? Хотя тут для мелкой знати рыгнуть за столом было в пределах нормы — считалось, что так можно показать уважение, как хозяину, так и повару. Да и благодарность за еду. Впрочем, подобные выходки поощрялись далеко не всеми, и чем выше был статус человека, тем меньше таких похабностей он себе позволял.
Чтобы не зажиматься, я просто представил, что обедаю с Каем Фотеном и Вилой, так что чувствовал я себя более-менее комфортно. Я видел, как поначалу нервничал Орвист и бросала на меня короткие взгляды Айрин.
Первым беседу я не начинал — хозяин здесь Бренард, так что я дежурно хвалил блюда, ответил на пару ничего не значащих о проделанном пути вопросов от графини и разок попросил добавить вина. Вот и все разговоры.
— Итак, барон Тинт, как прошла ваша поездка в Пите? Я слышал, вас вызвал сам король, — наконец-то нарушил свой обет молчания граф.
— Ваше Сиятельство, пожалуйста, окажите честь и обращайтесь ко мне просто Антон, если так вам будет удобнее, — ввернул я, — да, король вызывал меня ко двору, оценить последнюю продукцию производства моих мастеров, обсудить другие дела и поручения престола.
— И как прошла ваша встреча, позвольте поинтересоваться? Успешно?
— Да, Ваше Сиятельство, мы пришли с нашим королем к обоюдному соглашению и я с радостью выполню поручение Его Величества Кая Фотена Первого, да хранит его Первородная.
На стандартную хвалу за здравие короля отреагировали все присутствующие, чуть слышно повторив за мной окончание фразы.
 
Услышав, что я отправлюсь в посольство вместе с ними, старший де Гранж чуть расслабился.
Я не прибегал к ментальной магии, потому что помнил о существовании шаринских амулетов, которые нагревались при колдовстве рядом. Именно таким когда-то подловил меня Орвист, когда следил за мной для королевской канцелярии в доках. Сейчас мне было важно заручиться поддержкой де Гранжа, чтобы мой вояж на юг прошел спокойно, и я не опасался, что мой же спутник и руководитель хочет насадить мою голову на пику, или еще где по дороге «потерять» менталиста.
Так что за ужином мои барьеры были подняты настолько высоко и были настолько крепки, насколько я вообще был способен их поднять и укрепить. Чтобы ни капли магии не просочилось наружу.
— Антон, — голос Бренарда стал чуть мягче, — это отличные новости. Я уверен, мы справимся с миссией, возложенной на нас монархом.
Все что хотел узнать граф, он узнал, так что слово взяла графиня:
— Барон, скажите, вы же участвовали в последней войне? Орвист много рассказывал о битвах за Пите и Миллер, но если честно, в это сложно поверить.
— Ну что же ты, Эдит, — вклинился граф, — я сегодня имел удовольствие наблюдать за небольшим спаррингом нашего гостя с моим сыном. Скажу тебе, что слухи вряд ли врут. Так сражаются только опытные воины, привыкшие проливать кровь во имя престола.
Я чуть не покраснел от такой тирады. Если честно, схватка с виконтом настолько меня захватила, что я даже не заметил, что за нашей «дружеской встречей» наблюдает хозяин поместья.
— Но дорогой, насколько мне известно, Барон Тинт человек ученый. Вы же получили титул за свои достижения при работе с королевскими финансовыми бумагами, так?
Я только скромно кивнул, сидя под внимательным взглядом графини.
— Да, Ваше Сиятельство, все верно, король Кай Фотен пожаловал мне персональное баронство именно за достижения на ниве работы с его документами. Я вскрыл обширные хищения в армейских закупках прямо перед началом войны…
— Да! Эти Регоны всегда были нечисты на руку, причем во всем, — с презрением бросил граф, — хотя никогда не понимал. У них прекрасные богатые земли, выход к морю, порт, в конце концов. И крупны были хищения?
С тех событий прошло больше пяти лет, дом Регонов прекратил свое независимое существование — наследницу в последний момент выдали за одного из Вилсов, то есть вывели владения под руку аристократов, лояльных королю еще во времена смуты, так что я мог говорить о тех событиях свободно. Тем более, де Гранж был доверенным лицом Кая.
— Очень крупные, Ваше Сиятельство. Ущерб был колоссален и именно хищения стали одной из причин желудочной хвори, которая потом поразила армию, отбившую Пите. Слишком плохое питание, практически гниль.
Граф только хмыкнул — я подтвердил все, что он и так смог выудить из дворцовых бесед, а Эдит только осуждающе покачала головой. Младшие же де Гранжи пока в беседе участия не принимали, молча ковыряясь в тарелках. Орвист еще потягивал вино из серебряного кубка.
Когда принесли десерт — открытый пирог с ягодами и яблоками — беседа оживилась. Орвист рассказал о нескольких визитах, которые нанес как наследник семьи и даже заключил пару сделок от имени отца, граф поделился своим видением ведения дел в своих владениях. Не сказать, что информация была бесполезна: если бы я на самом деле принадлежал этому миру с самого начала, то получил бы от хозяев поместья бесценную информацию, как стоит зарабатывать на своих землях. Для меня же настоящего, выходца из другого мира, рассказ графа хоть и был интересен, но почти бесполезен с практической точки зрения: все это я знал изначально, а что не знал — изучил за последние пять лет.
 
Но в любом случае, я был им благодарен за такой разговор. Информацией в этом мире делились неохотно, особенно такого рода.
— Антон, скажите, а почему вы дрались на мечах? Орвист говорил, что вы предпочитаете оружие простолюдинов — железный посох, — внезапно вернулся граф к теме войны.