Дело Лонгботтомов (СИ)

Она ничего не ответила. Надо бы радоваться. Или ужасаться. А ее охватило какое-то полное безразличие. 
— А Барти? 
— Вот Барти, да, — он засопел, отвернулся. — Тут, похоже, все плохо. Мы строили версию на том, что он был под Imperio, но Крауч бесится, требует и ему пожизненного. Так что мы, конечно, еще поборемся, но сильно не надейся... 
— Муди, — сказала она и наклонилась, заглядывая ему в глаза, — ты знал с самого начала, что так будет? 
Он выдержал ее взгляд. 
— Нет. 
— Если ты меня обманул... я же тебя и из Азкабана достану, будь уверен. 
— Верю. Только я не обманывал, Белла. И ты это знаешь. Я свое слово держу честно. И за Барти еще буду биться. Просто обещать не могу. 
— Ладно. 
Она откинулась назад и закрыла глаза. Нахлынула страшная усталость. Что уж теперь дергаться. 
— Ну, все, — он встал. — Пойду. Держись там завтра. Удачи. 
Она не ответила. 
— И вот еще, — он зашуршал чем-то, видимо, рылся в карманах, потом положил что-то рядом и прикрыл полой ее платья, чтобы не было видно через глазок. — Тебе. Только без льда, уж извини. 
Когда за ним с грохотом закрылась дверь, она выждала несколько минут, давая возможность охране посмотреть в глазок, и только потом осторожно посмотрела, что он принес. 
В маленькую деревянную коробочку были аккуратно уложены ярко-алые ягоды, от которых шел запах лета и солнца. 
Клубника. 
"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"