Перевернутый мир
– Ох! Милая! Вот уж не думал я, что мы дойдем до такого!
– Никакая я вам не «милая»!
К крайнему изумлению мистера Флетчера, мисс Страттон уже шагала прочь.
– Стойте, куда же вы?
– Куда? Как вы думаете – куда? Я иду к своему другу. Запомните. К другу! К другу!
Высоко задрав голову под палящим июльским солнцем, мисс Страттон бросилась прочь через парк.
Прошло почти два месяца, а она ни разу не видела мистера Флетчера в поезде. Не видела она его и в баре, где иной раз задерживалась по вечерам, потягивая херес и надеясь, что каким-то чудом его туда занесет.
Наконец, не в силах больше терпеть, она отправилась на квартиру мистера Флетчера, в его скромное жилище. Взобралась по крутой лестнице, стучала, стучала, звонила, но никто не ответил. Наконец она спустилась, и тут из нижней квартиры вышла женщина и спросила:
– Могу я вам чем-то помочь?
– Мне нужен мистер Флетчер.
– А-а. Мистер Флетчер тут больше не живет.
– Да?
– Он снял квартиру в Лондоне. Сказал, трудно каждый день в поезде ездить.
– Адреса его не знаете?
– Да нет вот. Он ни с того ни с сего сорвался. Все заметили – плохо выглядел. Наверное, лестница была не под силу. Буквально задыхался, мы слышали. Знаете, как все астматики.
– Он разве астматик?
– А то как же. Я уж сколько раз думала – вот умрет. Даже стыдно сказать, а ведь я каждый день некрологи просматриваю. Жутко звучит, сама знаю, да как-то не хочется пропустить.
Мисс Страттон тоже стала просматривать некрологи. Через год примерно она прочитала, что мистер Флетчер, который читал газету вверх тормашками и выражал свои чувства к ней при помощи нехитрых вещей, как акониты, первоцвет, стаканчик хереса, – что мистер Флетчер умер. Сейчас мисс Страттон замужем, муж ее, по фамилии Ролинсон, – оптовый торговец красками, эмульсией, разным таким товаром. Живут они на вилле, обставленной до мельчайшей, последней детали декораторами от фирмы; над садом тоже поработали профессионалы, и он у них аккуратный, не придерешься, вылизанный и скучный.
Ролинсон – человек твердых правил, каждое утро он встает в полседьмого и священнодействует: бреется, подравнивает усы, помадит волосы, умащается кремом, чистит зубы, отманикюривает миндалевидные ногти, чтобы явиться на службу ровнехонько в девять. Каждый день он обедает на службе. Каждый вечер, в девять, он является домой, к бывшей мисс Страттон, которая раскладывает пасьянс, вяжет, или читает, или смотрит телевизор в ожидании ужина. Когда он в отъезде, куда бы он ни уехал, со службы ему звонят Дважды в день и отчитываются во всем до последней подробности. Когда он ужинает в ресторане, он не читает, нет, он изучает меню, тонко и глубоко вникая в каждую букву, как в Священное писание. С бывшей мисс Страттон он обращается корректно, вежливо исключительно так, как надо. Она, он надеется, обеспечена всем, чего может желать. Всем, что только нужно
Иной раз посреди всей этой налаженности и надежности в голову мисс Страттон лезет мистер Флетчер и разная чепуxa как его эти акониты, примулы, его этот херес; а иной раз, когда она одна, когда муж не видит, она читает газету вверх тормашками.
И тогда только мир не кажется ей перевернутым, и она может наконец в нем что-то понять.