Гремучая смесь (СИ)
— Папа хороший, — да, Ванька заметил мою выходку. — Строгий, конечно, но хороший.
— Хороший, — подтвердила, вспомнив, как приятно было обнимать этого самого папу. — Очень хороший.
И как-то не понравился мне мой тон, уж очень томно получилось. Мысленно дала себе хорошую затрещину, нечего расслабляться, с ребенком работаю.
Весь день Ванька был, как на иголках. Занятия не пошли впрок, мальчик не мог сосредоточиться. Ни считать, ни писать у него не получалось, мысли Ивана были заняты совершенно другим. Собственно, я тоже предвкушала интересную поездку, поэтому полностью разделяла чувства своего воспитанника. Родимцев, решивший для разнообразия провести этот день с нами, вопреки моим опасениям был благостен и на нас смотрел со снисходительной нежностью. Несколько раз, когда звонил телефон, он смотрел на экран, хмурился и сбрасывал вызов. Раз на пятый ответил, но кто звонил, и о чем был разговор, мне узнать не удалось — Павел выходил из комнаты. Увы, подслушать, кто был таким настойчивым, у меня не получилось. Но интуиция подсказывала, что звонила женщина. Не иначе, как эта селедка общипанная. Идея со слабительным в кофе начинала казаться заманчивой.
Следующий день пронесся в вихре сборов. Родимцев велел упаковать все наши вещи, добавив, что не может сейчас точно сказать, вернемся мы в этот дом или нет.
— Мы что, — уточнила недоуменно, — поедем смотреть животных с чемоданами?
После моего вопроса пришла очередь Павла уставиться на меня удивленно. Он смотрел, явно пытаясь решить для себя: я над ним издеваюсь или просто такая недалекая?
Судя по всему однозначного ответа не нашел и поинтересовался:
— А ты сможешь обойтись минимумом вещей? Так, что бы в рюкзак влезли?
Прикинула, что нужно будет взять. Брюки, шорты, пару футболок, обувь, всякие шампуни и прочее. Это если мы ненадолго.
— А как по времени? Надолго уезжаем?
— Не решил еще.
Очень интересно. А мне что делать? Ну, кто так планирует?
— В принципе, если ненадолго, могу, — ответила на его вопрос.
— А если надолго?
Прикинула снова. Конечно, ходить в одной футболке, имея еще пару запасных, не очень хотелось, но, почему бы и нет. Главное, что бы было, где постирать.
Тут же возник еще один вопрос:
— А где мы жить будем?
Воображение нарисовало глиняную хижину с крышей из пальмовых листьев. И эта картинка мне категорически не понравилась. С милым, говорят, рай в шалаше, но я предпочитаю хоть минимум удобств. Тем более что с нами ребенок.
— Об этом не беспокойся, — ответил Павел. — Как правило, рядом с национальным парком есть несколько кемпов на любой вкус и кошелек.
— Кемпов?
— Лагерей или отелей, переводи, как хочешь.
— Палаточных лагерей?
— Есть и палаточные, но я бронировал более комфортное жилье.
— То есть, — уточнила, — жить мы будем не в хижинах?
— Нет. Зачем? Но если хочешь, можно организовать тебе одноместную палатку.
— Не хочу! Я, знаешь ли, предпочитаю удобства.
— Я так и подумал, тем более, с нами Ванька.
— Мне что-то подсказывает, что он согласился бы и на палатку, — заметила вскользь.
— Это точно. Он второй день подряд ищет в сети информацию о животных, — Павел улыбнулся с гордостью.
— Не нужно ему сидеть за компьютером там много.
— Да ладно, — отмахнулся Родимцев, — один раз можно.
— Это вредно, — продолжала настаивать на своем.
— Ничего страшного не случится, если он посидит в сети немного, — с ослиным упрямством продолжал стоять на своем Павел. — Вы, женщины, вечно носитесь с детьми, а Иван уже большой мальчик.
— Да уж, большой, — я не скрывала ехидства, — целых пять лет.
— Почти шесть.
— Вот именно, что почти. Ему пять! И в таком возрасте вредно сидеть перед монитором целый день!
— Да с чего ты взяла, что целый день? — стал заводиться Родимцев. — Всего-то несколько часов.
— Все равно, это вредно. Я ему запретила!
— А я разрешил!
— Ты неправ!
— Я его отец!
Открыла рот, что бы ответить и осеклась. Ну, да. Он отец, а я кто? Наемная гувернантка? Тоже мне, аргумент.
А в глубине души уже появилась какая-то детская обида на Родимцева. Словно, он был в чем-то виноват передо мной. Посмотрела на него. В пылу спора мы и не заметили, как встали друг напротив друга, оказавшись непозволительно близко. Еще чуть-чуть, и я уткнусь носом ему в грудь. Прошлась глазами от мощной грудной клетки, выше, замерла на подбородке, перевела взгляд на губы. Зависла, как старый компьютер. Родимцев нервно сглотнул, и этот звук привел меня в чувство. Что я творю?!
Отступила назад и спросила:
— Ты еще не забыл, что нанял меня присматривать за сыном? Я должна следить за его здоровьем, я за это зарплату получаю!
Павел вдруг скривился, как будто лимон проглотил. Отступил и ответил с обидой:
— Спасибо, что напомнила.
Это он что, еще и обиделся на меня?!
24.
Это был чистый восторг! Мне даже стало казаться, что вот избытка таких ярких эмоций я сейчас лопну.
Когда наш самолет приземлился в международном аэропорту в Найроби, Родимцев сказал:
— В городе мы не останемся, сейчас пересядем в другой самолет и полетим дальше.
— Куда? — задал вопрос Ванька.
— В Маасай Мара.
— Мы полетим туда на самолете? — удивилась.
— Можно было, конечно, и на машине, — ответил Павел, — но на самолете быстрее, да и удобнее. На машине мы еще успеем покататься.
— Пап, а нас будут встречать? — спросил Иван, когда мы уже вышли из самолета.
— Надеюсь, — Родимцев подхватил сына на руки. — Поэтому внимательно смотрим на встречающих и читаем таблички.
— А что там должно быть написано? — Ванька обхватил отца за шею, устраиваясь поудобнее.
— Как что? Наша фамилия.
И мы пошли читать таблички.
Ну что сказать? Нас ожидала не табличка даже, а целый плакат, на котором по-русски было выведено: РОДИМЦЕВ.
— Это мы! — завопил Иван, распугав половину аэропорта.
Нас встречали двое. Представитель фирмы — организатора и переводчик. Я хотела сказать, что и сама прекрасно справлюсь, но Павел легким жестом остановил меня.
После обязательных приветственных слов и заверений в том, как нас рады видеть в Кении, представитель фирмы отправился за нашим багажом.
Надо сказать, что не смотря на все мои старания, одним рюкзаком ограничиться мне не удалось. У нас с Ванькой на двоих получился один рюкзак и две спортивные сумки. Плюс еще рюкзак Родимцева. В общем, четыре багажных места. Родимцев, увидев наш багаж, скривился было, но я проявила твердость: летим неизвестно куда с ребенком, а значит, необходим полный набор лекарств, включая жаропонижающие, сиропы от кашля и аллергии, и прочее. Собственно, половина одной из сумок была забита лекарствами. Рисковать я не хотела.
В ожидании наших вещей предложила посидеть в кафе, выпить по чашке кофе.
— Предлагаю ограничиться водой, — внес встречное предложение Родимцев.
— Но почему? Я бы выпила кофе.
— Однажды после здешнего кофе, — ответил Павел, — у меня случилось такое расстройство, что даже вспоминать страшно.
— А что такое расстройство? — влез Ванька.
— Понос, — пояснил Павел сыну.
Ванька прыснул.
— Не смешно, — Родицев скривился. — Поэтому никакого кофе. Только вода, и только в бутылках.
Вода, так вода. Просидеть всю поездку на горшке я не хотела.
Позже, нагрузив сопровождающих нашим багажом, мы вышли на улицу.
— А где наш самолет? — разочаровано спросил Иван.
— В другом аэропорту.
— В городе несколько аэропортов?
— Угу, — Павел кивнул, — в стране полно национальных парков. Куча туристов желают попасть туда, как можно быстрее.
— А лететь долго? — мне тоже было интересно.
— Шутишь?
— Нет, просто спрашиваю.
— Недолго.
Быстро проехали по столице Кении. Быстро прошли регистрацию и сели в маленький самолетик. Кроме нас и сопровождающих в салоне никого не было.