О жизни, о творчестве, о литературе (Из писем к Б Стругацкому)

Третий: лет двадцать пять. Я в два раза старше. Звонит по телефону: "Штернилло, привет!" У меня челюсть отвалилась, что-то он спрашивал, что-то я мрачно отвечал, думал, что он поймет интонацию... Опять звонит: "Штершога, привет!" Опять я растерялся, достойно не ответил. Опять звонок: "Штерняка, привет!" Тут я его на три правильные буквы алфавита... И он сразу все понял: теперь я "Борис Гедальевич". 
Четвертый: графоман. Замучил: читай его романы. "..." 
Свой роман - это "Эфиоп" - я должен закончить и сдать Ютанову 31 декабря. Стараюсь. Если не успею, попрошу еще пару месяцев. Трудно: я ведь писал всегда рассказы или небольшие повести, а тут громадный роман. Когда напишу, очень попрошу Вас прочитать его. "..." 
8.04.98 
Дорогой Борис Натанович! 
Поздравляю с Ше-сти-де-ся-ти-пя-ти-ле-ти-ем! Даже трудно выговорить. Когда мы с Вами познакомились, Вам было 38 лет и Вы писали тогда "Пикник на обочине", а я был совсем пацаном. Вообще, это был для меня один из редчайших счастливых дней, что называется "на всю жизнь запомнил". И о чем мы тогда говорили - тоже помню. И с того дня живу с открытыми глазами и знаю, что делаю (удачно ли, неудачно делаю - другой вопрос). И все письма Ваши храню. И хвастаюсь иногда - вот, мол, знаком с Борисом Стругацким. Более того: Шеф! (Мне уже 50, а Вы для меня все равно Шеф.) Здоровья Вам и многих хороших дней и годов в следующем тысячелетии! 
Написал тут роман "Вперед, конюшня!" - Коля Ютанов авансировал. Молодец, Коля! Через месяц переправлю ему дискету. Никогда так быстро не писал - за год 15 листов. Роман, вроде, не скучный, но с ним надо бы еще сидеть, а времени нет, надо сдавать. Это плохо, на срок работать. Спешка, торопыжность... Но не при Советской власти живем, земля ей пухом! Наверно, и "Эфиоп" мой торопыжный. Жаль. 
Обнимаю Вас! 
Всегда Ваш Штерн