Как украсть квартиру в Москве. Пособие для начинающего мошенника

Хотя сам по себе аукционный метод ничем не плох. Это, собственно, всемирный капиталистический опыт. Но он явно не для России, не для нашего менталитета.
Смысл этого приема состоит в том, чтобы выставить квартиру дешевле рынка процентов на тридцать-сорок, а набежавшей толпе говорить:
– Я вам за пять миллионов квартиру не отдам, вы уж извините. Пять предлагает тот, с кем вы в дверях столкнулись. А как я должен из вас двоих выбирать, кто станет нашим покупателем?!
– Но я тоже хочу купить!
– Аукционный шаг – миллион. Давайте шесть или ступайте отседова и не морочьте приличным людям голову.
– Вот жулики! Шесть? Ну, пес с вами, пусть будет шесть! Покупаю!
– Нет-нет! Вы сперва вот тут, на листочке (он офертою зовется) напишите свое предложение хозяину квартиры, а я еще объект всем остальным желающим покажу.
Проходит несколько дней, нетерпеливый покупатель звонит аукционисту:
– Ну что там? Я уже могу купить, наконец, или опять что не так?
– Понимаете, вашу ставку перебили, и есть тот, кто дает семь миллионов. Вот если бы вы могли хоть семь пятьсот дать, так хоть завтра на сделку.
Покупатель орет и матерится, но на азарте может и дать цену.
А продавцу потом этими бумажками с офертами в нос тычут: видишь, ты хотел десять миллионов, а самое большое народ дает семь с полтиной.
Порой продавец, раздавленный тяжестью аргументов, соглашается с этой ценой – и квартира продается. Продавец продал дешево, Покупатель купил дорого, агент получил свои обязательные в пособии Поганкина шесть процентов – все счастливы.
Я как раз перед тем, как это все завертелось, посетила такой балаган одного из адептов Поганкина. Впечатление, знаете ли, тяжелое. Люди, расстроившись, плюют ушлому аукционисту в спину, обещают начистить хитрое рыло. Ну еще бы, ведь их никто не предупреждает, что здесь сейчас будут проходить бои без правил за квартиру.
Позже я провела несколько аукционов, сделав для себя единственно верный вывод: обманывать – некрасиво. Есть те, кто не больно-то озабочен думами о душе, – так им все можно. Мне, увы, нет.
Пакистани в красках расписывает собственнику этот метод продаж.
Евгений отчаянно машет руками, и я вздыхаю с облегчением. Меньше всего мне тогда хотелось в этом участвовать. Знала бы я, участие в каких веселых стартах судьба мне преподнесет как альтернативу легкому лукавству обычного продавана, носила бы Поганкина на руках отсюда и до обеда, каждые пять минут троекратно целуя того в макушку.
Оказывается, владелец квартиры откуда-то не только хорошо знаком с таким приемом, но и категорически возражает против подобных методов агрессивных продаж. Просто-таки ярый противник этих вот аукционов.
«Мы с тобой одной крови!» – улыбаюсь я в усы.
– Ну вот что, дорогие риэлторы! Это, знаете ли, главное мое условие: чтобы никакие ватаги страждущих приобрести «канарейку за копейку», да и просто толпы туристов, любителей русской архитектуры и скучающих бездельников, из любопытства желающих проникнуть в старинную постройку, по нашему великолепному дому не бродили. Там такие важные люди живут, еще не хватало, чтобы мне замечания делали. Никаких экскурсий, я сказал!
– Но это очень хороший, действенный метод продаж! – настаивает упорная Юлия.
– Ой, я вас таки умоляю! У меня уже есть негативный опыт сотрудничества с риэлторской конторой. Они со мной спорили, делали так, как мне неудобно, и обманывали меня. Я лишил их шанса отлично заработать. Если вы собираетесь на меня давить, я пойду дальше искать того специалиста, который будет со мной на одной волне. Я уже раньше, чем к вам, сглупил и обратился в агентство недвижимости «Квадратный киломэтр». И что же из этого получилось? Да ничего хорошего! Пришли рафинированные мальчонки в дешевых рубашоночках из магазина «Сударь», пофотографировали дорогущую квартиру на кредитный «Андроид» по комнатам. А я ведь категорически запрещаю выставлять свою квартиру в рекламу. Ну согласитесь со мной, Юлия, не тот это объект, чтобы его на досках объявлений, как однушку в Выхино, продавать. Но мальчики меня ослушались и все же выложили объявление, правда, с неточным адресом. Типа, если они повесят мои фотографии с указанием соседнего дома, я, дурак, ничего и не замечу. Терпеть не могу, когда меня дураком считают. Да кому это вообще может понравиться?
 
Я даже с директором «Квадратного киломэтра» на эту тему поскандалил:
– Вы что себе позволяете? У нас с вами даже оформленных отношений нет! А ну-ка немедленно уберите фотографии моей квартиры из рекламы!
Директор агентства недвижимости страшно удивился и ответил:
– Я сейчас посмотрел. Нет у меня в базе такого договора! Я об этом объекте сейчас впервые слышу – или вы что-то путаете, или это шалости моих агентов. Ребятки самовольничают.
– Договора у вас в базе быть и не может. Я его и не заключал ни с кем, я совершенно точно эксклюзивные права на продажу никому не передавал и передавать не собираюсь. Кто раньше встанет (то есть приведет покупателя и продаст) – того и тапки, но тем не менее. Реклама вся была выпущена с вашим логотипом на фотографиях!
Директор «Квадратного киломэтра» тушуется и обещает Теплову как можно скорее разобраться и убрать эти так взволновавшие нервного собственника объявления.
Да, надо сказать, есть у агентов такая болезнь – держать собственника за умственно отсталого, а его мнение считать совершенно неважным. Мол, без сопливых склизко! Пришел и сиди, жди продажи молча и не отсвечивая.
Так собственник и нам ставит жесткие рамки: квартиры не должно быть в рекламе в принципе! Нигде и никак (не дай бог, мама увидит, или соседи увидят и ей донесут – все, накроется вся идея продажи медным, сияющим тазом; мать Теплова способна устроить какой угодно подвох).
И да, хорошо бы так все устроить, чтобы был совсем минимум показов. В идеале – один просмотр квартиры и одна продажа… Мотивирует собственник это еще тем, что не хочет никакого беспокойства для себя лично. Мол, он сейчас находится не в лучшем состоянии здоровья, да и крутых соседей тревожить тоже не очень хочется.
О как! Прогрессивные методы продаж не используй, рекламу на доски объявлений не выставляй, про баннер можно забыть навсегда – это мы даже и спрашивать не стали, из контекста все было понятно. Как тогда, а главное, кому квартиру сбывать с рук – лично мне непонятно. Крутись как хочешь.
Странный, реально очень странный Евгений уезжает, оставляя нас с Юлией Пакистани в тягостных раздумьях и недоумении.
С одной стороны, он безмерно похож на просто картинного мошенника – как для роли в плохом детективном телесериале готовился.
Но есть ли смысл мошенничать такому богатому, по сути, человеку? С другой стороны, такие взаимоотношения в семьях сплошь и рядом, и ситуация, о которой Теплов рассказывает, вполне может быть и реальной. Может, и правда там и мама не мама, а истеричный монстр, держащий в страхе и ежовых рукавицах всю семью?
Посоветовавшись с директором нашего агентства недвижимости «Золотой бег» Мариной Карловной и юристом компании Светланой Печановской, мы с Пакистани едем к этому самому дому напротив Кремля, где и продается та самая шикарная квартира.
Проще всего на этом этапе было опросить обслуживающий этот дорогой и, как говорят, понтовый дом персонал. Доверительная беседа с вежливыми, к нашему счастью, охранником и консьержкой нас успокоила. С их слов, такая семья в доме действительно присутствует, все от мала до велика их знают, и все рассказы Теплова персоналом подтверждаются:
– Ой, да что вы! Конечно, знакомы! Да и как не знать? Ведь тут чуть ли не полдома им принадлежит. Четыре квартиры – почти семьсот квадратных метров! Шутка ли – семь соток! Папка у мальчишек был важный человек, крут до невозможности. Начал в стародавние времена с покупки одной комнаты в коммуналке на пятом этаже, а в наследство семье только в этом доме четыре квартиры оставил.
 
– Да мы тут все по сто лет работаем. Сюда же кого попало не возьмут. Все сотрудники свои, по рекомендациям. Строгий отбор, чтобы только приличные люди были, но и условия работы здесь хорошие. Мы свои рабочие места ох как ценим и за них крепко держимся. Женька мы все вот с таких лет знаем. Пацаненком еще здесь бегал, в футбол во дворе играл. Вон там ворота стояли. – Охранник махнул рукой в сторону заката. – И что, Евгений Алексеич продать квартиру хочет? А которую же? Там у них черт ногу сломит чья какая. Все квартиры Тепловых, а только на разных членов семьи записаны; я сейчас не припомню какая его, а какая, к примеру, старшего, Максима. Там один хрен всем этим богатством их мать заведует.