Притяжение (ЛП)

— Значит, ты считаешь, что никогда? Ты и я? — Он задал этот вопрос, а в глазах его была такая боль, что сердце мое готово было разорваться.
— Думаю, у окружающих найдется много чего сказать по этому поводу. Это беспокоит меня больше всего.
Он придвинулся еще ближе, чем раньше. Настолько близко, что мог бы снова поцеловать меня.
— И с каких пор нас волнует мнение окружающих, моя чудачка-хиппи?
Я покраснела, а он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.
— Это будет непросто. Возможно, даже очень сложно, непонятно и ненормально, но я обещаю: если ты дашь мне шанс, если ты подаришь нам несколько мгновений, я сделаю так, что для тебя они станут самыми лучшими мгновениями в жизни. Скажи, что ты не против.
Жить надо здесь и сейчас. Мои губы сами собой приоткрылись.
— Я не против.
— Я хочу пригласить тебя на свидание. Завтра. Хочу, чтобы ты надела свой самый любимый наряд и позволила мне сводить тебя куда-нибудь.
Я рассмеялась.
— Ты уверен? Мой любимый наряд — это полоски и горошки на фоне всех цветов радуги.
— Ничего другого я и не ожидал. — Грэм улыбнулся.
Боже. Эта улыбка. Эта улыбка творила со мной невероятные вещи. Я положила Тэлон на пол, чтобы она могла ползать по комнате, а Грэм продолжил:
— И… Люсиль?
— Что?
— У тебя на щеке какашки.
Я подошла к зеркалу и с округлившимися от ужаса глазами схватила детские салфетки, чтобы вытереть лицо. При взгляде на тихо хихикающего Грэма мои щеки покраснели еще сильнее. Я скрестила на груди руки и прищурилась.
— Ты только что пригласил меня на свидание, хотя моя щека была в какашках?
Он без малейших колебаний кивнул.
— Конечно. Это всего лишь маленькая какашка. Она не отменяет того факта, что я влюблен в тебя и хочу пригласить на свидание.
— Что? Постой. Что? Повтори еще раз… — Мое сердце бешено забилось, голова пошла кругом.
— Что я хочу пригласить тебя на свидание?
— Нет. Перед этим.
— Что это всего лишь маленькая какашка?
Я замахала руками.
— Нет-нет. После этого. Та часть фразы о…
— О том, что я влюблен в тебя?
Вот опять. Сердце бешено колотится. Голова кружится.
— Ты влюблен в меня?
— Каждой частицей своего сердца.
Но, прежде чем я ответила, прежде чем с моих губ успело слететь хотя бы слово, мимо меня… прошла маленькая девочка.
Вытаращив глаза, мы с Грэмом уставились на его дочь.
— Неужели она… — начал он.
— Думаю, да… — ответила я.
Грэм подхватил Тэлон на руки, и я могла поклясться, что от его восторга даже стало светлее в доме.
— Она только что сделала свои первые шаги! — воскликнул он, кружа дочь в объятиях и покрывая поцелуями ее щечки, отчего малышка звонко смеялась. — Ты только что сделала свои первые шаги!
Мы оба чуть не прыгали от счастья, радуясь успеху Тэлон, которая просто не переставая хихикала и хлопала в ладоши. Остаток вечера мы провели, сидя на полу, пытаясь вынудить Тэлон сделать еще несколько шагов. Каждый раз, когда ей это удавалось, мы радовались так, словно она выиграла Олимпийское золото. Хотя в наших глазах она действительно была чемпионом.
Это был лучший вечер в моей жизни: на моих глазах любящий меня мужчина свободно и открыто выражал любовь к своей дочери. Когда Тэлон наконец уснула, мы с Грэмом отправились в его спальню, а потом просто лежали, крепко обнимая друг друга, пока сон не сморил нас.
— Люсиль? — прошептал он мне в затылок, когда я ближе прижалась к его теплому телу.
— Да?
— Не хочу, чтобы это оказалось правдой, но должен предостеречь тебя. Придет время, и ты разочаруешься во мне. Я не хочу этого, но мне кажется, когда люди любят, они со временем разочаровываются друг в друге.
— Да, — понимающе кивнула я. — Но я достаточно сильная, чтобы справиться с этим. Ведь может настать и такой день, когда ты разочаруешься во мне.
— Да. — Грэм зевнул и притянул меня ближе к себе. — Но почему-то я уверен, что в такие дни я буду любить тебя еще больше.
* * *
Следующим утром я все еще пребывала в эйфории от признания Грэма и успехов Тэлон. Это состояние покинуло меня ровно в тот момент, когда я приехала на работу. Мари сидела в своем кабинете «Садов Моне» и, переплетя пальцы, изучала бухгалтерские книги. Обычно она занималась бумажной стороной бизнеса, а я, так сказать, фасадом. Мари была знатоком своего дела, но едва войдя в тот день в офис, я почти физически ощутила напряжение, плотным облаком окружающее ее.
 
Я точно знаю, что сказала бы мама, увидев в этот момент свою малышку-дочь.
Моя Мари Джой снова все усложняет?
— Что такое? — спросила я, прислоняясь к дверному косяку.
Она взглянула на меня и, нахмурив брови, откинулась на спинку стула.
— Ты соизволила заговорить со мной впервые с тех пор…
— Как ты переехала к своему бывшему?
— К своему мужу, — поправила она.
Мы действительно не разговаривали с тех пор, как Паркер перевернул все с ног на голову, и Мари вернулась к нему. Я избегала любых разговоров на эту тему, потому что знала: сестра сделала свой выбор. У Мари такой характер: она вечно все усложняет, но если приняла решение, то уже не отступится. Я не могла ничего сказать ей, чтобы убедить уйти от чудовища, с которым она сейчас делила постель. Все, что я могла сделать, это терпеливо ждать того момента, когда придется склеивать осколки ее разбитого сердца… снова.
— Что это? — кивнула я в сторону стопки документов.
Она покачала головой.
— Ничего. Просто пыталась проверить расчеты.
— Это не «ничего». — Я подошла к столу и села напротив Мари. — У тебя такое выражение лица…
— Какое?
— Сама знаешь. Взволнованное.
— О чем ты? С чего бы это мне выглядеть взволнованной?
Я посмотрела на нее, взглядом давая понять, чтобы она и не пыталась отрицать свое беспокойство.
Мари вздохнула.
— Думаю, мы больше не можем держать в штате Крисси.
— Что?! Она лучшая. На самом деле, она круче нас двоих вместе взятых. Крисси нам просто необходима. Вообще-то я планировала обсудить с тобой повышение ее зарплаты.
— В том-то и дело, Люси. У нас нет возможности дать ей прибавку. Денег едва хватает, чтобы выплачивать ей зарплату. Поэтому я считаю, что будет лучше проститься с ней.
Я прищурила глаза, удивленная ее словами и уверенная, что авторство этой идеи принадлежит не ей.
— Это ты сама придумала или Паркер подсказал?
— Люси, я дипломированный специалист и не нуждаюсь ни в чьих подсказках. Это мое мнение.
— Крисси любит свою работу, — сказала я.
Мари слегка пожала плечами.
— Она мне тоже нравится, но бизнес есть бизнес. Ничего личного.
— Теперь ты говоришь, как Лира, — фыркнула я. — Ничего личного, просто бизнес. Бездушие.
— Она не бездушная, Люси. Просто вы никогда не старались понять друг друга.
Я приподняла брови, удивленная тем, что Мари заступается за Лиру.
— Мари, она бросила своего ребенка.
— Мы все совершаем ошибки.
— Да. — Я медленно кивнула, все еще пребывая в замешательстве. — Но ошибиться — это пролить молоко, пересушить в духовке пиццу, забыть про годовщину свадьбы. А уйти от новорожденного ребенка, который несколько недель провел в отделении интенсивной терапии? И даже не появиться, зная, что с ребенком уже все в порядке? Это не ошибка. Это выбор.
Она поморщилась.
— Мне кажется странным, что тебя это настолько заботит. Я имею в виду, что ты даже не была знакома с Грэмом, а с Лирой у вас, чего скрывать, были свои разногласия. Зачем же все усугублять? Это неразумно и неправильно.
— Ты тоже можешь познакомиться с ними поближе. Тэлон твоя племянница. Наша племянница. В следующие выходные мы устраиваем праздник по поводу ее первого дня рождения. Может, если бы ты пришла, то поменяла бы…
 
— Мы устраиваем праздник? Мы? Разве ты сама не замечаешь, насколько это странно? Люси, она тебе не дочь.