Лед и пламя 1-2

– Думаю, да. Но все дело в том, что нам с ним почти не о чем было говорить. Вы с Ли разговаривали больше, чем я.
Блейр долго молчала. Какая ирония судьбы: все эти годы она завидовала сестре, а та завидовала ей.
– Хьюстон, ты сказала, что у тебя были мечты, которые ты не осмелилась воплотить. Что это за мечты?
– Ничего особенного. Не сравнить с медициной. Но я думаю, что могла бы писать – не роман, нет, например статьи для женских журналов. Возможно, советы, как вывести пятна с шелкового платья или сделать хорошую очистительную маску для лица.
– Но мистер Гейтс и слышать об этом не хочет.
– Он сказал, что все женщины-журналистки – развратницы, вышвырнутые мужьями и вынужденные поэтому зарабатывать себе на жизнь.
Блейр округлила глаза:
– Он не стесняется в выражениях.
– Нет, и я многие годы позволяла так со мной обращаться.
Блейр провела пальцами по дверце шкафа.
– А как с тобой обращается твой муж? Я знаю, ты говорила, что любишь его, но сейчас… Я могу сказать, что после церемонии ты уехала с ним.
Неважно, сколько раз Хьюстон повторяла, что любит этого человека, Блейр все равно не могла в это поверить. Вчера она видела Таггерта около Национального банка Чандлера. Президент банка, весьма уступающий Таггерту по габаритам, смотрел на этого великана снизу вверх и что-то очень быстро говорил. Таггерт, казалось, скучал и смотрел на макушку президента с тем же интересом, что и на землю у себя под ногами. Потом он достал большие золотые часы, взглянул на них, затем на маленького человечка.
– Нет, – услышала Блейр.
Он был глух к мольбам взывавшего к нему.
Об этом сейчас и вспомнила Блейр: глух к мольбам. Как может Хьюстон любить такого человека?
Подняв глаза, Блейр увидела, что Хьюстон улыбается.
– С каждым днем я люблю его все больше и больше. А как у вас с Ли? На свадьбе ты сказала, что не веришь, что он тебя любит.
Блейр вспомнила сегодняшнее утро, их восхитительную любовную игру – они даже скатились на пол, а потом за завтраком Ли строил такие уморительные физиономии, что она не могла удержаться от глупого хихиканья.
– С Ли все в порядке, – сказала она наконец, заставив сестру рассмеяться.
Хьюстон стала натягивать перчатки.
– Я рада, что все случилось так, как случилось. Мне пора. Я нужна Кейну и моим родным. – Она помолчала. – Какое прекрасное слово. У меня нет медицинской степени, но я нужна.
– Ты и мне нужна, – сказала Блейр. – Кто организовал моих пациентов – ты или мама? Глаза Хьюстон расширились.
– Не понимаю, о чем ты. Я пришла, потому что надеялась, что забеременела. Я собираюсь наведываться сюда хотя бы раз в месяц.
– Если ты хочешь ребенка, тебе следует почаще навещать не меня, а своего мужа.
– Я слышала, ты выматываешь Ли каждую ночь?
– Я – что? – не поняла Блейр, затем вспомнила свой ответ телефонистке. Ну ясно, теперь об этом говорит весь город.
– Да, кстати, как тебе миссис Шейнес?
– Ужасно. Я ей не нравлюсь.
– Чепуха. Она всем хвалится своей леди-доктором. – Хьюстон поцеловала Блейр в щеку. – Я должна идти. Завтра я тебе позвоню.