Незнакомец (СИ)

– Будут, – раздаётся где-то над моей головой, и прежде, чем я окончательно вырубаюсь, уха касается совсем неуместное, брошенное шёпотом:
– Прости.
– Прости, Глеб, – трясу головой, прогоняя прочь непрошенные воспоминания, и только сейчас понимаю, что всё это время Саша так и сидит, привалившись щекой к моему плечу. Устало вздыхает, когда за окном мелькает табличка с названием посёлка, виновато всматривается в моё лицо, вновь спокойное и умиротворённое. Словно не со мной было. Или и впрямь, прежним я никогда не буду?
– Прости, что постоянно тебя гоняю, Глеб. Это в последний раз, честно.
– Конечно, – киваю, пряча улыбку в её распущенных волосах, а про себя отмечаю: десятый.
В десятый раз мы спасаем кем-то брошенного на даче отощавшего пса. В десятый раз, я делаю вид, что поверил, словно он станет последним снимком на её личной стене почёта в кухне. В десятый раз она и сама улыбается, случайно мазнув своей помадой по воротнику моей рубашки, и, проложив дорожку из невесомых поцелуев по моей скуле, не выдержав, признаётся мне на ухо:
– Возможно.
 Знаю.
Как знаю и то, что в жизни важно постоянство: она – никогда не перестанет таскать домой блохастых котов; я никогда не устану поражаться тому, с какой лёгкостью эти шипящие комки шерсти делят между собой углы её крохотной бабушкиной квартиры. Уютной квартиры, которую всё-таки однажды придётся сменить на что-то побольше. Что-то, где  уместимся мы, наша собака, Зефирка, взявшая за правило устраиваться у меня в ногах, и двое детей, которым рано или поздно придётся родиться на свет – на меньшее я несогласен. Не теперь, когда я сворачиваю с дороги, безжалостно приминая покачивающуюся на ветру осоку, сгребаю её в объятия и ненасытно припадаю к её губам, что отвечают мне с неменьшим пылом. Сладкие. Пухлые и навсегда мои – осталось только кольцо ей на палец надеть.
Конец