По заданию губчека (Повесть)
— Берегите детей, кроме вас, о них некому будет заботиться, с вас мы спросим за их здоровье, за их жизни.
К Тихону пробрался возбужденный Пашка с узелком в руке. Лагутина срочно вызвали в губком партии, проводить его не смог.
Чекист положил руку мальчишке на плечо:
— Ты около меня держись, Михаил Иванович поручил присматривать за тобой. Мне тут кубрик выделили, вдвоем поместимся. Не возражаешь?
— Что вы, товарищ Тихон! Мне дядя Миша тоже говорил, чтобы я от вас никуда, — доверчиво ответил Пашка.
Перегруженный «Фультон» дал хриплый протяжный гудок и, вспенив колесными плицами воду, отошел от запруженной народом пристани. Военный оркестр, блеснув на солнце вскинутыми трубами, заиграл «Прощание славянки».
Провожающие замахали косынками, фуражками. Навзрыд заплакала какая-то женщина, ей откликнулся с парохода пронзительный детский голосишко и оборвался под ударом медных тарелок.
Возле Дома народа, на смотровой площадке, повисшей над зеленым откосом, еще толпа провожающих. В сторонке Тихон увидел Лагутина в расстегнутой шинели. И Пашка заметил его, вскинул тонкую руку, прижался к перилам.
Отдаляется назад железнодорожный мост в голубой дымке, стихают суровые звуки духового оркестра. Пароход прошел мимо Волжской башни, где в мятеж стояла баржа смерти. Позади оставался город, на улицах которого еще чернели пожарища, еще зияли красные кирпичные развалины, еще не потемнела в Демидовском сквере деревянная пирамида с металлической звездой — памятник жертвам мятежа. А впереди у города были новые испытания, новые жертвы…
Рядом с Тихоном остановился Сачков, чекист с неудовольствием покосился на него. Лицо учителя было бледным и грустным, светлые усталые глаза строго прищурены.
— Наконец-то, товарищ Вагин, все сомнения позади, — вполголоса произнес он и вернулся к детям.
Тихон с изумлением посмотрел ему вслед, вцепился в плечо Пашки. Не сразу понял: Сачков, которого он подозревал все эти дни, назвал пароль.
За Стрелкой «Фультон» сделал поворот по солнечному стрежню Волги, и город скрылся из глаз.
Наступало грозное лето девятнадцатого года — второе лето гражданской войны…
