Охраняемое сердце (ЛП)

 Они разошлись, когда я присоединилась к ним на кухне, но все еще цеплялись друг за друга, как подростки. Это было тошнотворно мило. Ричард улыбнулся, оглядываясь в поисках места, где можно было бы поставить сумки.
 — У вас праздник какой-то?
 Мама взглянула на меня.
 — Рейн страстно любит печь.
 — Не совсем. Это просто хобби.
 Он кивнул, как будто покрывать каждую поверхность в доме кексами было нормальным делом.
 — Можно мне?
 — Нет.
 — Да, — выдавила мама, свирепо глядя на меня. — Да что с тобой такое?
 Она не привыкла к моей грубости, но Новой мне не хотелось притворяться милой. Я пыталась убить Кассиана добротой, и что случилось?
 Разочарование. Унижение. Предательство.
 Мама шепотом извинялась за мое поведение. Я бы не стала навязывать им свое присутствие. Я стиснула зубы и пошла во двор. Жар опалил дерево, обжигая мои голые ноги. Суровое лето лишило пейзаж красок. Холмы никогда не выглядели так уродливо, как в июле.
 Я изо всех сил старалась увидеть красоту в этом мире. Слухи заполнили новости о федеральном обвинительном заключении, и я лазила по интернету, натыкаясь на имя отца. Хуже того, средства массовой информации преследовали нас с просьбами об интервью. Мой телефон гудел от голосовых сообщений журналистов со всего мира. Цирк не прекращался.
 И вообще, что я им скажу?
 Я устроилась в пластиковом шезлонге и вытянула ноги. Жара обожгла мои волосы, которые стали медными от солнца, но я не могла собраться с силами, чтобы покрасить их заново. Через несколько мгновений дверь открылась. Порыв кондиционера ударил меня по ногам, когда тяжелые шаги заскрипели по доскам.
 — Это я, — пробормотал Ричард. — У твоей мамы болит голова, и она легла отдохнуть.
 Возможно, это ложь.
 — Окей.
 Он подошел ближе и проверил стул, который тревожно застонал, и не рискнул на него садиться.
 — Рейн, ты в порядке?
 — Конечно.
 Ричард сел на ступеньки и уставился на меня испытующим взглядом.
 — Мама сказала, что ты задумала.
 — И вы пришли отговорить меня?
 Он покачал головой.
 — Но я думаю, что ты больше расстроена из-за Кассиана, чем из-за отца.
 — Я его тоже ненавижу, — ярость поднималась вверх по моему горлу, превращаясь в раскаленный добела шар. — Я ему доверяла. Я думала, что нравлюсь ему.
 
 — Рейн, ему тоже больно. Я никогда не видел его таким…безжизненным. Дай ему еще один шанс. Послушай, что он скажет.
 — Ни за что.
 — Почему?
 — Я не хочу, чтобы меня сломали дважды. Я любила его, а он предал меня, — я вытерла щеку, раздраженная тем, что он заговорил об этом. — Я не буду своей матерью. Ты даже не представляешь, со сколькими придурками она встречалась, пока не нашла тебя.
 — У него есть недостатки, как и у любого другого мужчины, но он защищал тебя с самого начала. Ты даже не представляешь…
 — Это была его работа.
 — Не только, — смягчился Ричард, глядя на свои сцепленные руки. — Ты читала статью о своем отце?
 — Какая статья? Их десятки.
 — Новая, опубликованная в «Вашингтон таймс».
 Я пожевала губу.
 — Меня тошнит от этих новостей.
 — Ты должна прочитать. Кассиана часто там упомянают.
 — В смысле?
 — Я пришлю ссылку, — Ричард вытащил из кармана телефон, его лицо нахмурилось. —Это… это очень трагически. Прочти одна.
 Ричард послал мне сообщение и исчез в доме. Когда раздвижная дверь закрылась, я заглянула в текст и содрогнулась, прочитав заголовок.
 «Домогательства на рабочем месте до сокрытия убийств — обвинители С. Монтгомери раскрывают всё.»
 Тошнота пронзила мой желудок, когда подробно описали ряд преступлений, совершенных моим отцом, но когда я закончила рассказ Кассиана, агония пронзила мое сердце. Я бросила телефон и разрыдалась, задыхалась, хватая ртом воздух.
 Это было ужасно. Он не лгал о смерти своей сестры, но позволил мне поверить в гораздо более добрую версию.
 Почему?
 Он думал, что я не смогу справиться с его тьмой, или защищал меня от правды?
 Я открыла контакты, большой палец навис над его именем.
 Он защищал меня.
 С самого начала он оберегал меня. Он никогда не выпускал меня из виду. Кассиан пришел на ужин для отца, несмотря на то, что тот уничтожил его семью. Он пытался мне что-то сказать, но я не слушала.
 
 Я не могла вернуться к нему, не сделав все правильно. Я прокрутила контакты и нажала на номер папы.