Охраняемое сердце (ЛП)

 — Хорошо.
 Счастье разлилось по моей коже, как пламя. Любовь ослепляла.
 Я надеялась, что он меня не обидит.
 ========== Глава 21 ==========
 Кассиан
 Рейн вторглась в мое существо, а потом в мои трусы. Она набила мою квартиру фотографиями, учебниками, одеждой и косметикой. Стены были увешаны малоизвестными афишами оркестров. Ее вещи появлялись повсюду. Яркий плед, покрывающий кровать, растения в горшках, выстроившиеся вдоль балкона, голубые подушки на диване. Любой цвет был шокирующим, я раньше жил в оттенках серого, но радовался переменам.
 До нее моя квартира была пуста.
 Она наполнила ее жизнью.
 Квартира стала настоящим убежищем, а не унылым напоминанием о моем одиночестве. Мы вошли в удобный ритм. Я вернулся на работу в ювелирный магазин «Свенсона» на восьмичасовую смену, а Рейн записалась на занятия, которые начнутся только через месяц, поэтому она убивала время, приводя дом в порядок. Она готовила и пекла. Я возвращался домой, и меня ждала горячая еда. Поэтому я чувствовал себя виноватым.
 Она делала для меня всякие милости, а я что?
 Лгу ей.
 Мой ключ заскрежетал в замке, и я толкнул дверь, закрыл глаза и вошел внутрь. Запах манил меня на кухню, где Рейн устроила беспорядок. Мука покрывала все поверхности, а в раковине громоздилась посуда. На столе стояла тарелка с печеньем. Рейн перестала соскребать их со сковороды и подскочила ко мне.
 — Привет! — она обняла меня, приподнялась на цыпочки и чмокнула в подбородок. — Как прошел твой день?
 — Все по-старому. А это что такое?
 Рейн взяла печенье.
 — Попробуй. Только что из духовки.
 — Углеводы вредны.
 — Вот почему я сделала их из ореховой муки. Всего шесть углеводов на порцию.
 Я оторвал кусок, когда она протянула его мне, масло таяло на моем языке.
 — Это потрясающе.
 Рейн засияла, все еще цепляясь за мой живот.
 — Ты выглядишь сердитым. Что-то случилось?
 Тебе нужно поговорить с ней. Скажи это.
 — Нет.
 Рейн переплела свои пальцы с моими, когда наклонилась ко мне. Удовольствие ударило мне в пах, когда ее губы коснулись моей шеи. Ее улыбка проложила дорожку к моим губам.
 — Ты слишком добра ко мне, солнышко.
 — Ничего подобного.
 
 Ее поцелуй дразнил меня, когда она отстранилась, многозначительно подмигнув и расширив глаза. Возбуждение тянуло мой пупок, как вихри жара, приближаясь к члену.
 — Я серьезно. Тебе не обязательно готовить.
 — Ты приютил меня, — прикосновение Рейн потянулось к моей талии.
 Когда она скользнула в мой пояс, я резко вдохнул.
 — Рейн.
 — Ты защитил мою мать и спас мне жизнь.
 — Рейн.
 — Что?
 Мои мозговые клетки отказали, когда она с хитрой усмешкой сняла с меня ремень.
 Останови. Скажи ей.
 Когда я промолчал, ее губы изогнулись.
 — Всем кто-то нужен, Кассиан.
 — Ты мне ничего не должна.
 — Ты замечательный человек и заслуживаешь, чтобы тебя баловали, — она расстегнула молнию на брюках. — И я люблю готовить. Мне есть чем заняться, пока ты рискуешь своей жизнью.
 — Не знаю, как моя жизнь, но я рискую своей изящной задницей, если продолжу есть твои десерты.
 Она скользнула руками в мои брюки.
 — Ты совершенно прав. На ощупь мягкий.
 — Мягкий?
 — Да я просто шучу! — Рейн разразилась диким смехом, когда я поднял ее на руки. — Шучу!
 Кровь ударила мне в пах. Ей почти не нужно было стараться, чтобы возбудить меня. Так несправедливо.
 Я провел ее в спальню и уложил на матрас. Прежде чем я сорвал с нее одежду, она дернула меня за воротник. Наши лбы соприкоснулись.
 — Я ждала этого, — она притянула меня ближе.
 Черт, она великолепна.
 Я дышал ей в рот, покусывая надутую губку, когда она выгнулась и уперлась грудью в меня. Она впилась мне в голову, царапая, пока я посасывал ее нижнюю губу. Застонав, она прижалась, потом перевернула меня и оседлала мою талию.
 Когда мы закончили, я вдохнул ее цитрусовый аромат, довольный тем, что останусь с ней навсегда.
 — Кассиан, я влюбляюсь в тебя.
 
 Я знаю.
 Это была не девчачая любовь. То, что чувствовала Рейн, было сильнее. Каждый день я наблюдал, как растет ее привязанность.