Охраняемое сердце (ЛП)

 Мне нравилось его имя. Произнести его вслух было все равно что прошептать заклинание или прочесть молитву.
 Он был полон противоречий. Защищающий, но отстраненный. Раненый, но сильный. Красивый и грубый.
 В его пальце больше мышц, чем во всём моём теле. Он весь состоял из резких граней. Впалые щеки вели к выступающей челюсти. Исключительно красивый. Ничто в Кассиане не было мягким. Смотреть на него было все равно, что смотреть на яркое пламя. Хотелось моргнуть и отвернуться от жары.
 Что сделало его таким жестким?
 Откуда эти ужасные шрамы?
 Почему он такой грубиян?
 Кухонный таймер взвизгнул, булочки закончили выпекаться, и я выдернула их из духовки. Я соскребла золотистые дольки с пергаментной бумаги и положила их на тарелку, пытаясь представить реакцию Кассиана. Надеюсь, он простит меня. Мы начали не с того листа, но это не значит, что мы не сможем подружиться.
 Я схватила тарелку и направилась к выходу в сад.
 Кассиан жил в домике для гостей через задний двор. Через окно я видела, что он стоял на деревянном крыльце, в костюме. На расстоянии он меня пугал. Его свирепость полыхала по всей лужайке. Когда я взялась за ручку двери, мои нервы сдали. Приближение к нему, на его территории, пугало меня до чертиков.
 Внимание Кассиана переключилось на меня. Теперь я не могу отступить.
 Я открыла дверь и вышла под серое небо. К сырому Сан-Францисскому утру нужно было привыкнуть. Два года под облачным небом украли мое солнечное сияние. Озноб обжег мои голые ноги, когда я скользнула в шлепанцы и зашагала по траве. Мое сердце умоляло вернуться, но я не трусиха. Я сознавалась в своих ошибках.
 Он приветственно поднял руку и потряс запястьем. Бесцветные шрамы нервировали меня, но настоящий ужас был в его штормово-голубых глазах. Его глаза казались темными волнами под беспокойным небом. И это беспокойство, будто, охватило всю его душу.
 — Доброе утро. Как… э-э… спалось?
 — А тебе? — высокомерная ухмылка нарушила его меланхолию. — Наш вчерашний разговор тебя не расстроил?
 Его голос пульсировал внутри меня, как бас.
 — Я пришла, чтобы все исправить.
 Его веселье росло по мере того, как он начал рассматривать меня, булочки и все остальное.
 Господи.
 — Можно мне войти?
 Его улыбка стала шире.
 — После тебя.
 Я влетела внутрь. Папа не жалел денег, чтобы сделать этот домик пригодным для жизни. Голубовато-серые стены и кремовый пол соответствовали цветовой гамме всего дома. Кассиан провел меня в светлую кухню с бирюзовыми шкафчиками. Квентин, второй телохранитель, сидел за квадратным столом. Я встретилась с ним вчера, но наш разговор был гораздо менее запоминающимся.
 
 Рыжеватые волосы молодого человека были уложены в мягкую волну, которая перекатывалась через всю его голову. Он был хорош собой в банальном смысле — распутная улыбка, прямой нос, глаза охотника — но его взгляд не наполнял меня жидким теплом.
 Квентин оживился, уставившись на еду.
 — Привет. А это что такое?
 — Булочки, — я положила их на стол. — Только что из духовки. Это вам.
 На лице Квентина отразился шок, но Кассиан лишь приподнял бровь.
 — Спасибо, — Квентин сверкнул мальчишеской улыбкой.
 Он схватил одну и оторвал кусочек, разбрасывая по столу крошки.
 Кассиан взглянул на него.
 — Все твое. Я не ем углеводы.
 Ну конечно, он не ест булочки. У него тело как у полузащитника. Наверное, он питается одним мясом. Это заставило меня чувствовать себя еще хуже.
 — Не будь ослом, — сказал Квентин, потом посмотрел на меня. — Они просто фантастические. Спасибо.
 — Пожалуйста, — я проигнорировала Кассиана, который наблюдал за мной с дьявольским восторгом. — Можно мне на минутку остаться наедине с Кассианом? Это не займет много времени.
 — Без проблем, — Квентин встал, сжимая мое плечо.
 Он схватил тарелку из шкафчика и взял еще одну булочку. Губы Кассиана сжались, когда Квентин насвистывал веселую мелодию, прежде чем исчезнуть в своей комнате, но когда его взгляд вернулся ко мне, ухмылка снова появилась. Он ничего не сказал, пока я стояла, сжав кулаки по бокам.
 Просто скажи это.
 Чем дольше я находилась в его присутствии, тем больше нервы мои были напряжены.
 — Ты будешь что-то говорить или просто смотреть на меня? — Кассиан скрестил руки на груди.
 Сердце у меня застряло в горле.
 — Я нервничаю. Потому что ты напряженный.
 — Зачем ты пришла?
 — Чтобы извиниться, — выпалила я. — Вчера все вышло из-под контроля.
 Он вторгся в мое личное пространство одним мощным шагом.
 
 — И?
 — И мне очень жаль, — адреналин закипел в моих венах, когда я встретилась с ним взглядом.
 Он был великолепен, хотя и старше меня на десять лет, и это застало меня врасплох.