Охраняемое сердце (ЛП)

 Мне нужно было проспать десять лет.
 — Не получится. Тебе слишком это нравится, — Рейн ела, улыбаясь глазами. — Что?
 Я взял ее крошечную ручку и положил себе на колени.
 — Я рад, что ты выбрала меня своим первым.
 Рейн попыталась спрятать улыбку.
 — Я тоже.
 Между нами воцарилась уютная тишина, нарушаемая только жужжанием газонокосилки. Рейн осмотрела меня, положив голову на ладонь.
 — Ты выглядишь по-другому.
 — Мы здорово повеселились с прошлого воскресенья. Я устал, но счастлив.
 Эта неделя была лучшей в моей жизни, и все из-за нее. Каждая минута с Рейн успокаивала меня. С ней я чувствовал себя лучше.
 Рейн поцеловала меня в подбородок.
 — Хорошо.
 Она закончила кушать, пока я жадно поглощал свою еду.
 — Тебе лучше остаться и поспать.
 — Нет. Ты же знаешь правила.
 — Тебе нужно отдохнуть, — Рейн проверила свой телефон и выругалась. — Вот дерьмо.
 — Что?
 Она побежала в спальню. Я последовал за ней, пока она выбирала случайную одежду, одеваясь с молниеносной скоростью.
 — Детка, к чему такая спешка?
 — Мне нужно встретиться с отцом.
 Отлично. Я без особого энтузиазма заправил постель и побрел в ванную. Не потрудившись дождаться горячей воды, я включил душ. Ледяные брызги ударили мне в лицо.
 — Давай хотя бы помоемся.
 — Нет, — простонала она. — Я уже опаздываю!
 — Если ты уйдешь через пять минут, то опоздаешь ничуть не меньше.
 — Мы отвлечемся.
 Я облокотился на плитку и застонал, когда вода залила мне спину.
 — Не будем. Обещаю.
 — Да, конечно, — когда она сняла платье, за стеклом мелькнула ее фигура. — Тобой легко манипулировать, Кассиан.
 Она открыла двери. Кровь прилила к моему паху, когда обнаженные изгибы Рейн коснулись меня. Она прижалась ко мне, возбуждая.
 — Мне хочется делать это каждый день, — она вздохнула, играя с моим затвердевшим членом. — Это желание когда-нибудь исчезнет?
 — Немного утихнет, но никогда не исчезнет.
 
 Я намылил руки и погладил ее плечи, восхищаясь засосами.
 — Мой контракт заканчивается через месяц, но мы должны рассказать твоему отцу о наших отношениях.
 Неуверенность вспыхнула в ее глазах.
 — А что с нами будет?
 — Ничего не изменится, кроме того, что я больше не смогу быть твоим телохранителем. Я не могу принимать решения о твоей безопасности и трахать тебя весь день.
 — Ладно. В любом случае, я не хочу, чтобы ты рисковал собой ради меня.
 Я обхватил ее щеки ладонями.
 — Несмотря ни на что, я никогда не перестану защищать тебя.
 ***
 Ну что ж, положим этому конец.
 Я стоял перед кабинетом Монтгомери. Этот человек потерпел еще одно поражение на выборах, значит его уверенность в успехе на первичных выборах пошатнулась. Он не мог ругать своих сопляков из трастового фонда, поэтому он выбрал ее.
 — Я должна была отойти в сторону? — голос Рейн стал хриплым от нарастающего напряжения. — Чтобы ребенка облили краской?
 — Улыбаться и махать рукой, — прорычал сенатор. — Трудно? Неужели ты не способна следовать простым инструкциям? Или ты снова наказываешь меня за то, что мы мало общаемся?
 — Папа! Конечно, я… нет…
 — Все, чего я хотел — это завоевать уважение, а не стать посмешищем.
 — Это интернет, папа! Они смеются надо всеми.
 — Ты видела эту статью? — спросил Монтгомери. — Я найду… ага, вот, «Фотография Сенатора Монтгомери подходит для мемов.»
 — Папа, успокойся. Это пройдет через неделю или две. Тебе просто нужно переждать, — ее голос понизился, и я напряг слух. — Ты нервничаешь из-за этой истории с прослушкой?
 — Это не имеет ко мне никакого отношения, — пробормотал он.
 Вскоре после фотосессии фотография Рейн и Монтгомери стала вирусной в Твиттере. На ней был изображен Монтгомери, убегающий с мероприятия, окруженный охраной, и его дочь, обнимающая ребенка. Монтгомери ненавидел Рейн за это.
 Господи, как же я его ненавидел!
 — Может, тебе стоит заняться каким-нибудь другим делом? Не приглашай прессу. Будь искренним.
 
 — Как бы я ни ценил советы подростка, я буду советоваться со своим менеджером.
 Между ними повисло молчание, во время которого, как мне показалось, Рейн пыталась успокоить свои оскорбленные чувства.