Охраняемое сердце (ЛП)

 — Нет.
 — Ну же. Я тебе все рассказываю.
 — Это против моей воли.
 В трубке раздался яростный кашель.
 — Если бы ты меня ненавидел, ты бы повесил трубку.
 — Чего ты хочешь от меня? Ты же мой босс.
 — Я знаю тебя. Тебе нужен кто-то в твоей жизни. Расскажи мне, ради бога.
 — Нет, — я ощетинился. — Повторяю, ты мой босс.
 — Ну и что блять? Рейн — твоя клиентка, — возразил он. — Если только она уже не стала чем-то большим.
 Я со стоном переложил телефон на другое ухо.
 Ричард прервал затишье вздохом.
 — Да?
 Она была просто интрижкой. Господи, неужели я все еще лгу себе? Рейн была так глубоко внутри меня, что я не мог нормально спать по ночам.
 — Это самая глупая вещь, о которой я когда-либо слышал. Зачем мне рисковать своей карьерой?
 — Не знаю. Кризис среднего возраста?
 Ричард был чертовски раздражающим. Я сорвал крышку с бутылки с водой.
 — Я слишком молод для среднего возраста.
 — Но ты ведешь себя не по возрасту. Мой восьмидесятилетний отец более жизнерадостнее, чем ты.
 — Ну, держу пари, он не видит такой жизни, как я.
 — О, ты удивишься. В домах престарелых обмениваются болезнями, как визитными карточками. Они считают, что не могут забеременеть и скоро умрут, так зачем же возиться с презервативами?
 Я поморщился.
 — Вау. Я не хочу знать это.
 — А я хочу. Это дает мне некоторую надежду на будущее.
 — Рич, я ее не трахаю.
 — Тогда что у тебя общего с девятнадцатилетней девушкой?
 Я уставился на ее дверь, представляя, как она прячется под одеялом. Рейн любила спать под горой подушек и одеял. Она обожала романтические комедии. Я боевики. Она была невинна, а я озлоблен, и наши музыкальные вкусы ужасно расходились.
 Но мне нравилось все, что нас различает. С ней весело находиться рядом. Она пробуждала во мне все самое лучшее. Она была совершенно бескорыстна и слишком красива.
 Я бы отдал ей всё, будь проклята моя карьера.
 Влажный кашель Ричарда прервал мои мысли.
 — Господи, когда это уже пройдет.
 
 — Тебе нужно сходить к врачу.
 — Да, я запишусь на прием, — прохрипел Ричард, заставив меня вздрогнуть. — Я больше ничего не скажу об этой девушке. Лучше бы она того стоила.
 — Перестань читать дрянные таблоиды.
 — Я серьезно, Кассиан. Он сенатор. Он может разрушить твою жизнь.
 Уже разрушил.
 — Пока, Рич.
 Я повесил трубку и бросил телефон на кровать, злясь на риск, которому подвергаюсь каждый раз, когда прикасаюсь к дочери сенатора. Но если охранная фирма Ричарда потеряет клиентов из-за моей неосторожности, я буду чувствовать себя виноватым.
 В дверь негромко постучали. Я помедлил, прежде чем открыть, увидев девушку в полосатых пижамных штанах и майке AC/DC. Сонная улыбка Рейн стала шире, когда она увидела меня без рубашки.
 — Привет.
 — Что на тебе надето? — поддразнил я, убирая фиолетовые пряди волос с логотипа группы. — Ты еще не родилась, когда они были популярны.
 — Я обязана родиться в то десятилетие популярности музыки, которая мне нравится?
 — Почему не спишь?
 Она пожала плечами.
 — Не могу уснуть. Я услышала, как ты ходишь, и решила тебя подслушать. Хочешь марафон Джеффа Голдблюма?
 Я рассмеялся.
 — Откуда ты знаешь, кто это?
 Он из фильма «Парк Юрского периода».
 — Вся планета видела Парк юрского периода. Назови еще один фильм, в котором он снимается.
 Она начала загибать пальцы.
 — «Муха», «День независимости» и «Земные девушки легко доступны».
 — Я не смотрела последний, но звучит интересно.
 — Это научно-фантастический мюзикл. Очень слащаво.
 Я подозревал, что она хотела лежать со мной в постели больше, чем смотреть фильмы. С тех пор как мой друг-адвокат подал ходатайство о приостановлении выселении, Рейн цеплялась за меня.
 Но я никогда не буду ее парнем. Я не мог дать ей ни капли той любви, в которой она нуждалась. Я был ужасен для нее во всех отношениях.
 
 — У нас должны быть границы, солнышко. Почему ты нарушаешь правила?
 — Это ты начал, — заметила она.