Охраняемое сердце (ЛП)

 Мы сидели в машине рядом с личным самолетом моего отца. Визит к отцу означал, что мне придется лететь, и это пугало меня. Мои телохранители провели последний час, заваливая меня какой-то информацией. Когда им это не удалось, нетерпеливая тишина поглотила внедорожник.
 Кассиан сгорбился на пассажирском сиденье, нахмурив брови, просматривая форум по реставрации классических автомобилей. Он выключил телефон и сунул его в карман. Пыхтя от явной скуки, он посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
 Его голубые глаза сузились.
 — Сколько еще?
 Квентин перестал барабанить по рулю и бросил свирепый взгляд в сторону Кассиана.
 — Спрашивать об этом каждые пять секунд бесполезно.
 — Как и сидеть здесь, — вздох Кассиана пробежал огнем по моей спине. — Ей нужно стиснуть зубы и сделать это.
 — Я буду махать руками в парализующем страхе, — для бесчувственной скалы в лице Кассиана полет ничего не значит, но даже просто глядя на проклятый самолет, у меня учащалось сердцебиение. — Пойдет?
 — Отлично, — протянул Кассиан. — Пошли отсюда.
 — Прошло уже тридцать минут, Квентин повернулся, золотые волосы каскадом упали ему на лицо. — Готова?
 Ужас сжал мой желудок, когда он указал на мокрый бетон, где ждал самолет. Он блестел в лучах заходящего солнца.
 — Я никогда, никогда не буду готова. Просто сейчас не так страшно, — я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. — Ничто не отделяет тебя от ужасной смерти, кроме пары пилотов и стальной полосы.
 — Физику изучала? — Кассиан насмешливо фыркнул. — Они десять раз всё проверяют перед полетом.
 — Я не могу. Мне страшно.
 — У тебя больше шансов умереть от укуса пчелы, — проворчал Кассиан. — Или сломать себе шею.
 Я уже слышала это раньше. Ничего не помогало.
 — Ни один другой вид транспорта не контролируется так, как коммерческая авиация, — Квентин хлопнул меня по колену, его игривая улыбка стала шире. — С тобой все будет в порядке. Я обещаю.
 — Я знаю, — я проговорила сквозь комок в горле: — Но я боюсь, что гроза по нам ударит.
 — Дождь моросит, грозы не будет. Это безопасно, — Кассиан поднял два пальца. — Честь скаута.
 Я надеялась, что он скажет иначе.
 — Я не стану рисковать понапрасну.
 — Говорит девушка, которая закатила истерику, когда я отменил концерт из соображений безопасности, — Кассиан заерзал на стуле, его терпение было на исходе. — Так мы идем или нет? Каждый час мы тратим впустую, а это еще четыреста долларов налогоплательщикам.
 Квентин поморщился.
 
 — Не будь мудаком.
 — Потому что я начинаю засыпать, сидя просто так, — Кассиан взглянул в зеркало заднего вида. — Нам пора идти.
 Тошнота хлестнула меня по животу.
 — Я пытаюсь набраться храбрости.
 Квентин открыл дверь, выбросив ноги наружу.
 — Мне нужно размяться, — он выскочил из «Лексуса», его куртка распахнулась, когда он ступил на продуваемый ветром асфальт.
 Мое внимание переключилось на Кассиана, чьи океанские глаза пригвоздили меня к сиденью. От него исходило неодобрение.
 — Что?
 Его бровь изогнулась дугой.
 — Неужели ты так боишься?
 — Да. Страх перед полетом — обычное дело, особенно если ты никогда не летала раньше.
 По иронии судьбы, однажды у меня была возможность слетать в Вашингтон на классную экскурсию, но я струсила. Поэтому я следил за людьми в Инстаграме, которые путешествия сделали своей работой.
 Кассиан в замешательстве наморщил лоб, как будто я говорила на иностранном языке.
 — Ты выживешь.
 — Когда мы приземлимся, я найду то, чего ты боишься больше всего на свете, и запихну тебя в комнату, наполненную этим. Тогда посмотрим, насколько ты храбрый.
 — Удачи, — ухмыльнулся он, потянувшись к ручке. — Пошли отсюда.
 — Дай мне минутку.
 — Мы уже ждали минутку, — Кассиан встал со своего места и дернул мою дверь. — На улицу. Сейчас же.
 Порыв холодного воздуха обжег мне щеки. Я свела ноги вместе, замерев. Он схватил меня за плечо. Когда я отказалась двигаться, он зарычал.
 — Чем дольше ты заставляешь нас ждать, тем хуже становится погода в Калифорнии.
 Я бросила на него свирепый взгляд.
 — Это было подло.
 — Просто пытаюсь заставить твою задницу двигаться, — его губы растянулись в злой улыбке. — Я уже пробовал палку. Полагаю, пришло время для морковки.
 Я уже хотела спросить, что, черт возьми, это значит, но онемела, когда Кассиан наклонился к машине.
 
 — В самолете есть кровать, солнышко.
 Иисусе.
 — Что это значит?