Охраняемое сердце (ЛП)

 Я хотел трахнуть Рейн, но не хотел причинять ей боль.
 Это никогда не будет чем-то большим, чем просто интрижка.
 Я вышел из кухни, в животе урчало от сырых яиц. Я просидел пять минут перед телевизором, прежде чем сдаться и отбросить пульт в сторону.
 Раздался тихий стук. Мое внимание метнулось к полуприкрытым шторам, которые искажали силуэт.
 Пожалуйста, хоть бы не она.
 — Кассиан? Это я, — крикнула Рейн. — Открывай.
 Я собрал всю силу воли, чтобы вышвырнуть ее с крыльца, потому что не мог находиться рядом с ней, пока воспоминания терзали мою душу. Я дернул дверь.
 Ее сияние подавило мою решимость, как вода в огне. Платье окутывало ее миниатюрное тело. Ткань была ярко-оранжевого цвета, который прекрасно сочетался с ее фиолетовыми волосами. Рукава с оборками касались ее плеч, а вырез опускался так низко, будто приглашал мой язык. Рейн подошла ближе, ее ярко-красные губы молили о поцелуе.
 Черт побери!
 — Ты сказал, что заболел, и я кое-что приготовила, — чем дольше она смотрела мне в глаза, тем ярче становилась ее улыбка. — Что случилось?
 — Ничего, — моя хватка крепче сжала дверную ручку. — Я не очень хорошо себя чувствую.
 Она тревожно подняла брови.
 — У тебя грустный вид.
 Спасибо, Капитан Очевидность.
 — Нет. Я заболел.
 Рейн протиснулась мимо меня.
 — Я бы поверила в это еще больше, если бы ты симулировал кашель, но даже тогда я была бы настроена скептически.
 — Пожалуйста, уходи, — Боже, какой у меня подавленный голос. — Я серьезно, Рейн.
 — Я только на секунду, — сказала Рейн, сияя. — Обещаю.
 У меня не хватило духу заставить ее выйти, особенно когда она осветила всё пространство. Рейн вошла в кухню, как будто жила там, и поставила миску на стол.
 — Куриный суп от несуществующей простуды.
 У нее нет границ, но я был голоден.
 Я отдернул руку от горячей миски, которую осмелился коснуться кончиком пальца. Она схватила ложку из ящика, бросила ее рядом с тарелкой и сорвала пластик с крышки. Пар лениво кружился, наполняя мои легкие теплом.
 Почему она такая добрая?
 — Рейн, ты не моя девушка. Ты не должна этого делать.
 — Я знаю, — вздохнула она. — Мне нравится готовить для людей.
 Мне не хотелось спорить.
 
 — Спасибо.
 Улыбка сползла с ее лица.
 — Никаких умных замечаний?
 — Сегодня нет. Просто уходи.
 Сочувственно нахмурившись, Рейн села рядом со мной. Она погладила меня по плечу.
 — Что случилось?
 — Ничего, — я выдавил из себя улыбку и попробовал суп.
 Сливочная, золотистая жидкость хлынула из моей ложки.
 — Кассиан, я ненавижу видеть тебя таким.
 — У меня выходной. Развлекать тебя не входит в мой список приоритетов. Если тебе есть что сказать, говори. — смирившись с ее присутствием, я поел. — Это очень вкусно.
 — Осторожно. Ты рискуешь стать хорошим парнем.
 Я фыркнул.
 — Может быть я строю из себя хорошего парня, чтобы залезть к тебе в штаны.
 Она выгнула бровь.
 — Тогда, я полагаю, ты достиг приличного прогресса в достижении своей цели. Браво.
 Ничто из того, что я скажу, не заставит ее уйти. С каждым обменом репликами она становилась все ближе. Рейн схватила меня за шею, пальцы щекотали кожу.
 — У тебя прекрасное сердце. Хватит притворяться.
 Но она ошибалась.
 — Ты путаешь похоть с порядочностью.
 — Ты можешь поговорить со мной.
 Она ведь пошутила, правда? Невинная Рейн с глазами лани не могла понять моих страданий, и объяснения разорвали бы ее на части. Она никогда больше не увидит мир таким, как прежде.
 Я бы так с ней не поступил.
 — Ты пришла поговорить о чувствах? Дверь вон там.
 — Честное слово, Кэсс, — протянула она. — Эта поза альфа-самца ниже твоего достоинства.
 Боль хлестнула меня по лицу.
 — Пожалуйста, не надо.
 — Что не надо?
 — Не зови меня Кэсс. Никогда. Мне невыносимо слышать это от тебя.
 
 В ее взгляде промелькнуло недоумение.
 — Но почему?