Охраняемое сердце (ЛП)

 — Я просто хотела поблагодарить тебя.
 — Значит, ты надела это после того, как целый день пекла, — я усмехнулся ее смущению. — Рейн, тебе не обязательно это делать. Если хочешь трахаться, так и скажи.
 — Я не пытаюсь тебя трахнуть.
 Возможно, она говорила правду. Она едва могла произнести это слово.
 Рейн схватила меня за грудные мышцы и толкнула. Я подчинился давлению и попятился, давая ей достаточно пространства. Она проследила за моим взглядом, когда я схватил две тарелки и столовые приборы.
 — Поешь со мной.
 — Я сделала его для тебя, — она присоединилась ко мне, когда я сел, ее хриплый голос дрожал от волнения. — Я не знаю, как отблагодарить тебя.
 — Нет необходимости. Я делал свою работу, — я отрезал кусок.
 Моя вилка вонзилась в корку, проскальзывая сквозь смесь мяса и пастернака. Пикантный вкус требовал кусочка за кусочком. Я ел, как голодный, опустошив четверть блюда.
 — Ух ты, это потрясающе.
 — Я рада, — удовольствие вспыхнуло на ее щеках, прежде чем краска поблекла до тусклой бледности.
 — Говори.
 — Что? — она нахмурилась.
 — Тебя что-то беспокоит. Поговори со мной.
 Рейн выглядела взволнованной, но вздохнула.
 — Почему я этого не предвидела?
 Ее нужно было утешить, похлопать по спине, что угодно. Но был неподходящим человеком для этого.
 — Для этого я и есть. Я должен замечать то, чего не замечаешь ты.
 Она не выглядела успокоенной.
 — А если бы папа тебя не нанял?
 — Не лезь в эту кроличью нору, милая, — я отодвинул пирог в сторону. — «Что если» — это бессмысленное самоистязание. С тобой все в порядке.
 — Кто нибудь хвалил твою манеру общения с пострадавшими? Потому что у тебя потрясающе получается, — сарказмом сказала она.
 Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой. Я почти сказал это, но Рейн не нуждалась во второй порции холодной, жесткой правды.
 — Машина была «Тесла».
 — И что?
 — Теслы тихо ездят, чувак был пьян. Спал за рулем. Это не твоя вина.
 Она кивнула, все еще выглядя так, словно подстрелила щенка.
 — Я должна тебе кое-что сказать, — ее глаза скользнули по моим. — Только не злись.
 
 — Буду.
 — Обещай, что не будешь.
 Я взял себя в руки.
 — Хорошо, не буду.
 — Я хочу навестить маму, — ляпнула она. — Папа разрешил.
 Бесхребетный мудак. Он проигнорировал смертельную угрозу. Он проигнорировал мой совет. Я ни за что не поставлю под угрозу свою карьеру ради того, кто постоянно отказывается от защиты. Вместо того чтобы выслушать меня, она побежала к Монтгомери. Ему было наплевать, жива она или мертва, только я заботился о ее интересах.
 Мне хотелось кричать.
 — Нет.
 — На этот раз это не сработает, — Рейн теребила скатерть, бросая на меня испуганные взгляды. — Я ухожу.
 Нет, это не так. Я схватил ее стул и встал, возвышаясь над ней.
 — Кто только что спас тебе жизнь? Кто отвечает за твою безопасность, благополучие, черт возьми, за весь твой график?
 Она пробормотала невнятное слово.
 — Говори, блять, громче.
 — Ты, — горькая слеза покатилась по ее щеке.
 — Ты чертовски права, — я кипел от злости. — И это лучше зарубить себе на носу, потому что я не кланяюсь ни тебе, ни твоему отцу.
 Рейн резко выпрямилась, губы ее дрожали.
 — Пожалуйста, Кассиан. Я договорилась об этом еще до вчерашнего дня. Мне нужно навестить маму.
 — Нет. Этот разговор окончен.
 Я направился к выходу из кухни, но она преградила мне путь. Я бы рассмеялся, если бы не был так зол. Неужели она думает, что я не смогу отшвырнуть ее в сторону одним взмахом руки?
 — Она моя единственная семья, и… мне одиноко. Я никогда не была так изолирована. Ты даже не представляешь, что это такое.
 Представляю.
 — Так вот в чем дело? — я указал на ее открытую майку, и она покраснела. — Ты наряжаешься, хлопаешь ресницами, плачешь, а я должен пожалеть тебя? Я не идиот, которым можно манипулировать, чтобы добиться своего. Если это всё, что я для тебя значу, тогда признайся. Скажи мне это.
 — Боже, нет. Ты повел разговор не в ту сторону.
 
 Я подтолкнул ее к выходу.
 — Тебе нужно уйти.
 — Подожди.
 Черт возьми, нет. Мое влечение к ней заставляло делать глупости, например, притворяться ее парнем. Это должно прекратиться.