Любовь, смерть и котики (СИ)
Мы - латники на границе [2].
Готы, гунны, вандалы, исаурианские горцы,
Римляне не по рожденью, а по случайности службы,
Знаем мы все так мало (больше мы знать не хотим)
О Метрополисе странном: о храмах его со свечами,
Сенаторах-педерастах, облаченных в белые тоги,
Спорах на ипподроме, кончающихся резней,
О евнухах в пышных салонах.
Здесь проходит граница, здесь наш бивак и место,
Бобы для походной кухни, фураж для наших коней
И тяжесть римских доспехов. Ну, хватит! Лишь тот из нас,
Кто в сумасшедшей скачке, достав тетивой до уха,
Вбивает тяжелые стрелы в чеканные латы персов,
Пронзая насквозь доспехи, успех завершая копьем, -
Лишь тот достоин почета, достоин нашей любви.
Меч свой в ножны вложить властно велел Христос
Святому Петру, когда стража их превзошла числом.
Тогда и была дана Святому Петру возможность
Словом поднять толпу, на помощь ее призвать.
Петр нарушил обет и от Христа отрекся.
У нас за случай такой - забрасывают камнями,
А не возводят в сан...
Ни веры, ни истины нет, ни святости в Церкви Петровой,
А справедливости нет ни во дворце, ни в суде.
Священнику все равно, что мы продолжаем дозором
Посменно стоять на валу. Достаточно нам вместо Бога,
Чтоб на хоругви дракон от ветра распахивал пасть.
Сердце империи - мы, а не этот облупленный город:
Гнилому дереву жизнь продлевает только кора.
'Ни веры, ни истины нет, ни святости в Церкви Петровой', - мысленно повторила Фаустина-Кассандра Адиль Барриентос. - 'Хорошо, что мама этого не слышит!'
- Все поняли? - Хенни резко захлопнула книгу. - Латники на границе - это мы с вами. Белголландцы, филиппинцы, сингапурцы. Только вандалов и гуннов не хватает. Впрочем, нет. Вандалы, как всегда, идут с севера, а гунны - с востока. Надо же, кое-что еще помню, - фыркнула капитан ван дер Бумен. - Издержки классического образования. Впрочем, всем насрать. Да. Гм. На чем я остановилась? Ах, да. Ладно, проваливайте. По машинам. Я вас даже провожать не буду. И следить за вашим полетом - тоже. Все разрешения получены и подписаны, говорите с контрольной башней без меня. Если вдруг разобьетесь нахрен - прошу на меня не валить.
- Будда не допустит подобной несправедливости, - заявила глубоко убежденная в своей правоте Тильда, а Кассандра машинально перекрестилась.
- Глупенькие, - осклабилась Хенни. - Сейчас только один бог должен вас интересовать. Совсем другому богу вы должны молиться. Богу войны. Во славу Марса! Марс, Арес, Ларан - называйте его как хотите, у него много имен.
- А я и молюсь ему, - неожиданно для себя самой призналась Кассандра. - Господину Воинств, Властелину Небесных Армий. Тому, кто не мир принес, но меч.
- Как все сложно, - пробормотала Хенни ван дер Бумен и снова приложилась к своему Термосу-из-Преисподней. - Вы все еще здесь?! Я же ясно сказала - пошли прочь! Шагом марш!!!
- Что это было?! - недоуменно спросила Матильда, когда они удалились от ангара на безопасное расстояние.
- Хенни в своем репертуаре, - пожала плечами Кассандра. - Мировая премьера.
В штабе эскадрильи их встретил усталый дежурный офицер, пробурчавший нечто вроде 'явились на мою голову' и продолжавший втыкать флажки в большую карту южной части Тихого Океана, занимавшую почти всю стену справа от входа. Карта в целом выглядела неплохо, много темно-красного альбионского цвета, но встречались исключения. После того как Седьмая (или Восьмая?) французская республика заключила тайное соглашение с ВАССС, воздушные пираты и разведчики Сферы использовали французскую Новую Каледонию как свою основную базу в этом уголке мира. Разумеется, французы все отрицали, но их секретный пакт с остазийцами являлся секретом Полишинеля. Так или иначе, пилотам с базы ВВС АИФ Фицрой, что на восточном побережье Австралийского материка, редко приходилось скучать.
- Ваши позывные 'Орка-Лидер' и 'Орка-Дубль', - наконец-то снизошел до них дежурный офицер. - Две машины ожидают вас на взлетной полосе номер 1. Патруль номер Три, 'Морская прогулка', стандартный маршрут. Знакомый маршрут, я надеюсь?