Любовь, смерть и котики (СИ)
Первый этап операции прошел как по маслу. 'Фукушу' поднялась наверх вскоре после заката; майор Куба Тоширо пересел в моторную лодку и отчалил, а субмарина тут же вернулась на перископную глубину. За эти несколько минут на горизонте не появился ни один альбионский корабль, будь то морской или воздушный. Майор Куба перевел дыхание и прибавил скорость. Его путь лежал к острову Гибсона.
Остров Гибсона был знаменит и известен тем, что на нем обитала самая большая японская община Восточного Альбиона. Первые японцы появились в Австралии еще во второй половине XIX века, вскоре после белголландского завоевания Ниппона - в первую очередь это были профессиональные ловцы жемчуга; за ними последовали политические и экономические беженцы из новой белголландской колонии, искавшие в Австралию лучшую долю. Найти ее удалось далеко не всем, но так или иначе, к середине следующего, ХХ века, в Восточном Альбионе проживало около двух тысяч японцев.
Но когда Альбионская Федерация и Белголландская Империя обменялись первыми залпами, всех австралийских японцев скопом записали в подданные вражеского государства и загнали в концлагеря 'в интересах национальной безопасности'. При этом альбионские чиновники совершенно не принимали во внимание время и обстоятельства прибытия того или иного японца на австралийский материк. Больше того, австралийцы собирались сразу после победы депортировать всех японцев обратно на Материнские Острова. Однако новая международная обстановка сыграла с этими планами злую шутку. Белголландский доминион Япан превратился в Японскую Демократическую Республику, врага куда более серьезного и опасного. Постоянные перестрелки на морских границах, минимальные дипломатические сношения, и уж точно никакого движения гражданских лиц из одной страны в другую. 'Пришлось австралийским японцам и далее влачить жалкое существование в Восточном Альбионе под властью жестокого фашистского режима', - вспоминал майор Куба Тоширо. После разгрома Белголландии нравы немного смягчились, из лагерей почти всех выпустили, но японцы по-прежнему оставались гражданами второго сорта и почти не выходили за границы отведенных им гетто и резерваций. Одной из таких резерваций и был остров Гибсона в северной части Австралийского Моря.
Пока майор Куба добирался до берега, ночь окончательно вступила в свои права. Только очень одинокие фонари украшали берег; Тоширо пришлось воспользоваться прибором ночного видения, чтобы найти подходящий причал. На пристани не было ни одной живой души, как и на примыкавших к ней узких улочках. 'Комендантский час', - подумал майор, надвинул капюшон плаща и растворился среди теней. Только одинокая собака встретилась ему на улицах поселка, пока он добирался до цели - презрительно фыркнула и даже не попыталась облаять. Ее несколько сотен шагов - и Тоширо с замирающим сердцем осторожно постучал в дощатую дверь.
- Кто здесь? - некоторое время спустя спросили с другой стороны двери.
Майор Куба сразу узнал голос и от неожиданности потерял дар речи. Хотя именно этот голос и надеялся услышать. Много лет он готовился к этому моменту, но все равно оказался не готов...
- Кто здесь? - повторил хозяин дома - то есть хозяйка.
- Это я, - прошептал японский разведчик, наконец-то справившийся с охватившими его чувствами.
- Кто? Говорите погромче, - потребовал голос.
- Каминари, это я, Тоширо. Я вернулся за тобой.
- Что?..
Дверь распахнулась. На пороге показалась женщина средних лет, маленькая худощавая японка, в некоем подобии традиционного японского костюма.
- Тоширо?.. Тоширо? Тоширо!!! Это действительно ты!!!
- Тссс! - прошипел майор Куба, задыхаясь в ее объятиях. - Никто не должен знать, что я здесь!
- Конечно, конечно, - торопливо согласилась женщина, - скорее, заходи в дом. Не бойся, здесь никого нет. Сегодня я осталась совсем одна. Тоширо! Это действительно ты! Господи, как ты вырос! Ты вернулся! Ты сдержал обещание! Я верила, я всегда в это верила! Я знала, что мой старший брат вернется ко мне! Я знала, я верила. Все эти годы я не сомневалась. Я была уверена, что Будда и Христос сохранят тебя и вернут ко мне!
- Брось это средневековое религиозное мракобесие, - машинально поморщился майор Куба, - если я здесь, то уж точно не благодаря твоим воображаемым божкам.
- Что ты такое говоришь? - удивилась младшая сестра и даже отступила на шаг. - Я верила, я молилась...
- Неважно, оставим это, - вздохнул майор. - Собирайся. Не бери с собой ничего лишнего. Уходим через пять минут. Время не ждет. Мы должны оставить поселок задолго до рассвета.
- Но... но... о чем ты говоришь, Тоширо?! - изумилась Каминари. - Что значит 'оставить'?! Я думала, ты вернулся...
- Разумеется, я вернулся, - нетерпеливо кивнул майор Куба. - Вернулся за тобой. Вернулся, чтобы забрать тебя из этой ужасной страны в Японию. Мы снова будем вместе, и...
- Какую еще Японию? - почти застонала сестра. - Да что ты такое говоришь?! Ты вообще помнишь, сколько лет прошло?! Дети этой осенью пойдут в университет, они получили стипендию. У мужа хорошая работа - он задержался этим вечером на другой стороне пролива. И ты вот так запросто заявляешься посреди ночи и предлагаешь мне уехать в Японию? Ты это серьезно? В Японию?! К этим сумасшедшим сугатаристам?! Как ты можешь мне такое предлагать?! Они же наши враги! Они убивают наших парней!!!