Баба Люба, давай! (СИ)

По мере того, как говорила баба Люба, удивление в глазах брюнетки сменилось на скепсис.
— Вы ведь все это придумываете, — неуверенно произнесла ректорская дочка.
— Нет, — покачала головой Люба и, вспомнив, как говорил лорд Вальдемар, добавила, — клянусь силой, все, что я сейчас рассказала про свой мир — правда.
Как и в прошлый раз, Любовь Игоревна почувствовала, что под сердцем что-то кольнуло. Видимо, тут не разбрасываются подобными клятвами, но оно стоило того. На лице брюнетки проступало потрясение.
— Но, почему, если… вы так выглядите? — наконец, сформулировала вопрос она.
— Почему утром не переоделась в те вещи, что лежат в гостиной? — Люба понимала, о чем думала девушка: раз не оделась в приличную одежду, значит дикарка. — Потому что не вижу смысла переодеваться, раз собралась купаться. Кроме того, у нас считается, что главное не одежда, а то, что человек из себя представляет. Королева и в обносках будет выглядеть, как королева. А свинью как ни ряди, все равно свиньёй останется.
Брюнетка задумалась.
— Давайте все же познакомимся, — после паузы предложила попаданка, — меня зовут Любовь Игоревна, а вас?
— Тиана Улиес, — склонила голову девушка, — но вас я буду называть Вильена. Отец сказал, что вы должны привыкать к новому имени.
— А с прошлой Вильеной вас связывали какие-то отношения? Как получилось так, что прежняя душа покинула тело?
— Это. Вас. Не. Касается, — раздельно произнесла Тиана.
— Почему же? — удивилась такой реакции Люба, — еще как касается! Мне хотелось знать, что произошло. Ваш отец сказал, что вы перепутали порошки…
— Ничего я не путала! — перебила Тиана.
— Значит, вы отравили её специально? — нахмурилась Люба, она решительно ничего не понимала.
— Никого я не травила! Вы не знаете ничего, а отец не хочет слушать! Я ничего не путала! Я ни в чем не виновата! — брюнетка не кричала, нет, но её злой отчаянный шепот пробирал до глубины души.
Тиана быстро развернулась и выбежала из спальни в гостиную.
— Все страньше и страньше, — повторила попаданка слова Алисы из страны Чудес, — кто же все-таки убил Вильену?
Поскольку ванна еще не набралась, Люба решила еще раз попытаться разговорить Тиану. Девушка стояла спиной к ней, но когда Любовь Игоревна вошла в гостиную, резко обернулась. На лице Тианы выступил румянец, ладони сжались в кулаки, будто бы она собиралась драться.
— Я верю тебе, — мягко сказала Люба, — но мне нужно разобраться в том, что случилось. Вы же общались с Вильеной, верно? Возможно, давно общались?
— Нет, — раздраженно ответила Тиана, — Мы с ней познакомились недели две назад, когда ехали в столицу. Остановились в одной гостинице. Хотя, какая там гостиница? Деревенский постоялый двор. Вильена эта — невоспитанная и заносчивая!
«Кто бы говорил!» — про себя подумала Люба, но перебивать не стала.
— Требовала себе слуг и лучшие покои на том основании, что у неё род древнее, — продолжала дочка ректора, — а что толку с этого рода, если они давно живут, как крестьяне? Только нос драть умеют. Вильена всем рассказывала, что поступит в академию и выгодно выйдет замуж. Да кому она нужна? Невоспитанная провинциалка, без приданого.
— И что потом? Она тебя оскорбила?
— Нет! Потом мы с ней встретились тут, в академии. И она флиртовала с Коллином!
— Коллин?
— Коллин Маерли — мой жених! — пояснила Тиана, но потом, смутившись, добавила, — ну, почти жених. Его родители и мой отец заключили предварительную помолвку. Я сама сказала об этом Вильене, когда мы с ней познакомились.
— И Вильена решила отбить Коллина?
— Да! Она его будто околдовала, — в отчаянии прошептала Тиа, — Коллин пригласил её пообедать вместе, и она согласилась. Я не знала, как быть. Пошла к отцу, но он все время занят! Да и что он мог сделать?!
Тиана разжала кулачки и уже спокойней продолжила:
— Когда я сидела у него в кабинете, то увидела ключи. Обычно они лежат в запертом ящике, а в тот раз отец забыл их спрятать. Один ключ я узнала, он был от кладовой на факультете алхимиков. Я однажды приносила отцу оттуда лекарство от головной боли.
 
— И ты решила сварить какое-то зелье? — предположила Люба.
— Нет, я не умею варить зелья, — развела руками Тиана. — Тогда я решила расстроить свидание Вильены и Коллина. Я не хотела ничего плохого! Просто подсыпала ей слабительного! Слабительного!
— А где ты его нашла? У алхимиков? — продолжала допрос попаданка.
— Нет, в папином шкафчике. Там есть большая кладовка с ингредиентами и готовыми зельями, но по-настоящему редких зелий в ней нет. Всякое снотворное или очищающее. Но у некоторых преподавателей в этой кладовой есть свои небольшие шкафчики. Они закрыты не только на ключ, но и магией. А папина закрыта заклинанием на крови. Я знала, как её отпереть, у нас дома кое-что так же закрыто. Решила, что там найду что-то стоящее, — Вильена тяжело вздохнула, — Сто раз посмотрела, на бутылочке с порошком было написано: «Слабительное», но отец не поверил. Он так орал на меня, когда узнал. Сказал, что я все перепутала, что я — убийца.
Тиана без сил опустилась на диван, а и, посмотрев на Любу, спросила:
— А сейчас вы мне верите?
Любовь Игоревна интуитивно чувствовала, что девушка не врет, но поверить в то, что причиной смерти стало обычное слабительное, было очень трудно. Тем не менее, она села рядом с Тианой и объяснила:
— Не знаю, как у вас, но у нас есть такие люди — аллергики. На какой-то компонент в пище, питье или даже в воздухе у человека может быть реакция. Иногда это просто насморк или покраснение кожи, но бывают и смертельные случаи. Возможно, у Вильены была аллергическая реакция на какой-то компонент слабительного.
— Правда? — до конца не веря, прошептала девушка.
— Это маловероятно, но иногда случаются и совершенно невероятные вещи, — честно ответила Люба.
Она видела, что Тиана мучается чувством вины, и погладила девушку по руке.
— Отец не поверил, — сквозь ком в горле сказала Тиа, — сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я — бездарь, и ни на что путное не способна…
— А мама поверила? — почему-то шепотом спросила Люба.
— У меня нет мамы, — всхлипнула Тиана, — умерла, когда я была маленькой.
Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.
— Он сказал, что я — позор семьи, — захлёбываясь слезами, говорила Тиана, — что никому не буду нужна, что он от меня откажется. Никому не нужна.
— Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, — утешала Любовь Игоревна, — все будет хорошо. Ты не виновата, никакой ты не бездарь.
«Вот ведь, папочка! — думала о лорде Вальдемаре попаданка, — Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека — это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно не чисто…»
Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:
— Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду. Может сам лорд Вальдемар что-то перепутал. А может, это действительно аллергия. Если это так, то надо выяснить на какой именно компонент.
— Нет, не надо, — покачала головой ректорская дочка, — отец рассердится. Он всегда на меня сердится, если я ему надоедаю.
— Послушай, Тиана, — ласково сказала Люба, — в своем мире я общалась со многими людьми и знаю, как надо говорить так, чтобы тебя слушали. Если ты хочешь, и тебя научу. Хочешь?
— Это какие-то умения ведьм? — нахмурилась девушка.
 
— Нет, что ты, — рассмеялась Люба, — это называется психология. Наука о том, как устроена психика человека. Здесь нет никакой магии, просто знания.
— Тогда, я согласна, — кивнула Тиана.
— Позже обязательно займемся, а сейчас я хотела принять ванну. Там, наверное, вода набралась. Покажешь, где там мыло, где шампунь, а где крем для ног, чтобы я не перепутала? — улыбнулась Любовь Игоревна.