Наложница огня и льда (СИ)
Он найдет Розу. Пусть не сейчас, но однажды он обязательно разыщет ее.
* * *Потерю любимого кулона я заметила только дома, когда переодевалась. Перетряхнула все платье, однако украшения так и не нашла. Наверное, Регина все-таки задела меня когтями, порвала цепочку, и кулон остался на полу в том злосчастном салоне. И не вернешься ведь. Придется что-нибудь соврать, если вдруг папа спросит, почему я не ношу его подарка.
— Мой господин, — донесся из-за коридора почтительный голос Кадиима.
Я торопливо поправила заплетенные в косу волосы, разгладила складки на старомодном бежевом платье с завышенной талией. В дверь моей спальни постучали.
— Веледа?
— Да-да, отец, я готова, входи, — разрешила я, отворачиваясь от зеркала.
Створка распахнулась, пропуская папу и следующего за ним Кадиима. Отец приблизился ко мне, поцеловал меня в лоб.
— Как прошел твой день?
— Весьма интересно и необычно. А твой?
— Рутина, как и обычно. — Папа посмотрел на часы на столике. — Пора, девочка.
Без трех минут двенадцать. Действительно пора.
Я порывисто обняла Кадиима, затем отца.
— До следующей встречи, — прошептала я.
— Спи спокойно, моя роза, — произнес папа ласково, сжав меня в ответном объятии. — Пусть тебе снятся только хорошие сны.
Укол в руку, открытую коротким рукавом платья. Тело охватила привычная, изученная за столько лет слабость, делающая руки и ноги безвольными, беспомощными, наполняющая сознание туманом вязким, увлекающим в знакомую пустоту. Я закрыла глаза, обмякла в объятиях отца, чувствуя, как окружающий мир уплывает в темную даль, исчезает за наваливающейся сонливостью.
Часы пробили полночь.
Ленту-браслет я спрятала в шкатулке, где хранила маленькие памятные безделушки. Кадиим позаботится о сохранности моих вещей, и когда я снова вернусь в мир живых, я достану этот забавный браслет и буду, глядя на белые атласные цветы, вспоминать Бевана, наши танцы, его сладкие поцелуи, заворожившие меня золотые искры в карих глазах. Буду вспоминать об этом вечере в своих долгих, бескрайних снах… возвращаться к этим волнующим приятно моментам снова и снова… Кто бы мог подумать, что один из членов Тринадцати окажется… таким…
* * *Кадиим осторожно, бережно забрал спящую девушку из рук немолодого светловолосого мужчины, поднял, аккуратно прижимая подопечную к груди. На хорошеньком, безмятежном лице Веледы застыла улыбка нежная, мечтательная.
— Позаботься о ней. — Мужчина достал из кармана куртки узкий черный футляр, открыл и убрал длинную отравленную иглу, стараясь не прикасаться к влажно поблескивающему острию. Закрыл крышку, спрятал обратно в карман.
Этот яд действовал даже на них.
— Слушаюсь, мой господин, — склонил голову дух и исчез, перенося едва живую, слабо дышащую Веледу в мир, куда людям и нелюдям нет дороги до тех пор, пока не придет их час сойти в вечную обитель теней.
К утру нового дня дом будет закрыт, прислуга распущена и очнется от гипноза, не помня ничего о том, что происходило во время их работы здесь, не помня ни того, кто нанял их, ни тех, кому они прислуживали. Уже собранные и уложенные вещи девушки перевезут в надежное место, где они станут дожидаться хозяйку до следующего ее возвращения. Впрочем, куча женских платьев вряд ли могла заинтересовать кого-то в братстве и вне его.
Мужчина коснулся рассеянно перстня на указательном пальце правой руки, золотого, с серебристой звездой о тринадцати лучах. Затем окинул опустевшую девичью спальню внимательным взглядом, удостоверяясь, что все действительно собрано и не осталось никаких личных вещей, мелочей, напоминающих о той, кто жила здесь, развернулся и покинул комнату.