Чистое пламя любви

— Так же как этот грубый, самоуверенный, ревнивый мужчина отныне твой, Аметист! — Он легонько поцеловал ее в губы и добавил тем низким, угрожающим тоном, который сразу напомнил ей прежнего неукротимого Дэмиена: — Но уж на этот раз тебе придется поверить, что я не морочу тебе голову. Я действительно не отпущу тебя никогда… никогда!
Вместо ответа Аметист подарила ему нежный и страстный поцелуй, говоривший о ее чувствах лучше всяких слов.
 
Эпилог
Март 1789 года Филадельфия
Зал Южного театра был наполнен до отказа — публика торопилась увидеть первую после отмены закона, запрещавшего театральную деятельность, премьеру «Америкен компани». Талантливая, хорошо сыгранная труппа полностью оправдала ожидания зрителей, особенно восхищавшихся несравненным Джоном Генри; но с еще большим нетерпением все ждали первого антракта, в котором было обещано выступление приглашенной солистки. Горожане знали, какое деятельное участие приняла эта женщина в отмене устаревшего закона.
Наконец в воздухе поплыли первые аккорды «Зеленых рукавов» и на авансцене появилась изящная дама в синем платье. Ее туалет украшало множество бриллиантов, блеск которых тускнел по сравнению с дивным светом огромных фиалковых очей, околдовывавших слушателей своим загадочным взором; ее голос — чистое, звучное сопрано — не оставил равнодушным никого в этом огромном зале.
Но один из зрителей слушал этот голос внимательнее остальных. Сейчас на сцене выступала его жена, и он жадно ловил каждый звук. Так же напряженно следили за выступлением высокая полная мулатка и рослый молчаливый негр, укрывшиеся за кулисами.
А тем временем музыка, наполняя притихший зал, творила свое волшебство, повествуя о настоящей, преданной любви. Певица не отрывала глаз от красавца в морском мундире с буйной копной выгоревших на солнце густых волос, и он отвечал ей взглядом, полным любви.
…Один на свете ты есть такой,
И если я разлучусь с тобой,
Померкнет свет в моих очах,
И солнце погаснет в небесах…
Мало-помалу окружающее растворилось где-то в пространстве, и они оказались в том волшебном, удивительном мире, который бывает доступен лишь для двоих. С отчаянно бьющимся сердцем Дэмиен внимал словам любви. Он больше не сомневался: Аметист принадлежит ему, только ему. Она наконец-то поверила, что любовь может быть и необузданной, и властной, потому что сама любила его так же преданно и безоглядно.