Новогодний укус (ЛП)

Анна выдавила улыбку.
— Ты не… собираешься сказать мне, — она ​​облизнула губы, пробуя его на вкус, — что теперь, когда ты меня укусил, произойдет что-то плохое… да?
Он покачал головой. Улыбка, скривившая его губы, была ей ответом. Никаких соблазнительных ямочек на щеках не появилось.
— Так не работает. Только оборотни распространяют свою силу укусом.
Беспокойство начало расти внутри нее. Его голос… страсть разгорелась так ярко, но теперь он был слишком серьезен.
— Джон?
Его руки сжались вокруг нее.
— Я не хочу тебя отпускать.
Что? Анна обхватила его угловатые скулы руками.
— С каких это пор ты должен это делать? — Она хотела быть только в его постели и в его объятиях.
— Я совершал в своей жизни много плохих, опасных вещей, Анна. Черт, я не хороший парень и никогда им не был.
Она нахмурилась. Что он пытался сказать?
— Я хотел тебя, — пробормотал он, — с первой минуты, как увидел.
Но не трогал тебя, потому что пытался защитить…
от себя.
Она покачала головой.
— Мне не нужна защита от тебя. — Было кое-что, что ей нужно от него, но, черт возьми, это не защита.
— Ты заслуживаешь лучшего, — прошептал он.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Для нее не было «лучше».
— Я заслуживаю тебя. Я тебя хочу. — Больше никаких фантазий. Больше никаких страхов. Просто настоящая, чудесная, чертовски горячая реальность с Джоном. — Мне потребовался укус, чтобы осознать, что я провела свою жизнь в мечтах и ​​фантазиях и больше не хочу этого делать. — Ей хотелось страсти и огня. И Джона. — Это Новый год, и мне пора начать новую жизнь.
Джон медленно выдохнул.
— Будь уверена, детка. Будь очень, очень уверена. Я чертов собственник и требовательный… — он грубо рассмеялся, — и я был таким еще до укуса.
Что ж, она обнаружила, что может быть более чем властной и требовательной. По ее мнению, они были довольно хорошей парой. Она глубоко вздохнула и решила рискнуть.
— Мой дом сейчас почти полностью разгромлен. — Ее палец погладил его грудь. — Думаешь, ты справишься с соседкой по комнате несколько дней?
Он замер. Затем его член начал твердеть внутри нее.
— Не несколько дней. — Он частично вышел из нее, затем медленно толкнулся внутрь.
— Ах?
— Навсегда. — Еще одно отступление, еще один неторопливый толчок. — Знаешь… что мне в тебе нравится больше всего?
Неужели этот мужчина действительно сказал «навсегда»? Анна потрясенно покачала головой.
— Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал… и это чертовски сексуально. — Он склонил голову к ее плечу и лизнул слабые следы, оставленные его зубами в разгар страсти.
Ощущение его члена сводило ее с ума, а легкие, дразнящие толчки были почти пыткой.
Его дыхание коснулось ее кожи. Кончики его клыков царапали ее.
— Я не хочу проводить с тобой несколько дней, детка. Я хочу все, что у тебя есть, все то, кем ты являешься… навсегда.
Она извивалась под ним.
Его голова поднялась. Губы сжались.
— А чего хочешь ты?
Анна зарычала, используя увеличившуюся силу, чтобы перекатить его по кровати. Когда они кувыркались, его член прочно оставался внутри нее.
— Чего я хочу, — пробормотала она, когда сила и радость наполнили ее, — так это ты. — Она поняла абсолютную правду этого утверждения, когда увидела его на полу дома Ронни. Насмешливая улыбка изогнула ее губы, когда она опустила голову на мужское плечо.
Ее язык ласкал плоть Джона.
— И я тоже хочу, чтобы у меня был шанс укусить. — Ее зубы сомкнулись вокруг него, слегка сдавливая кожу, и Джон хрипло забормотал под ней.
Затем они двигались, толкались, боролись за освобождение, несмотря на кульминацию, которая наступила всего несколько мгновений назад.
Анна обнимала его, чувствовала выпуклости его мускулов и движение члена и поняла, что реальность чертовски лучше, чем какая-либо фантазия.
И из ее горла вырвался рык.