Враг мой, любовь моя (СИ)

— Ты хочешь сказать…
— Да, — кивнула Аллос, — пока ты якорь Раэля, ты никак не можешь быть Аватарой. Ты все с ним делишь — и любовь, и ненависть, и силу. С ним и с Келлином. А значит вы или все трое Враги, или ни один из вас.
— Первое слишком абсурдно даже для Хаоса, значит остается второе.
— Значит остается второе.
Иллири помолчал, проворачивая в голове все факты, а потом выдал еще одну догадку:
— Поэтому ни Кхай, ни Лаит не могут быть Врагом. И дело вовсе не в пресыщенности Отца, а все в том же простом расчете — или они все трое, или ни один. Ваэль не может быть и Врагом, и его противовесом, значит — ни один из них.
Вместо ответа Аллос лишь кивнула, а потом достала из складок своего кше Пожиратель, тот самый, с которого начался весь разговор. Паучиха погладила черный алмаз в рукоятке, и кинжал вновь обрел свою первоначальную форму. Провернув сакэш на ладони, она протянула его своему сыну.
Иллири удивленно вскинул брови:
— Ты отдаешь его мне?
— Да. Он тебе пригодится. Теперь он тебе не страшен и будет послушен. Защити Раэля.
— От чего? — вмиг насторожился Иллири.
— Не знаю, пока не знаю. Но Хаос любит парадоксы, и все наши умозаключения могут ничего не значить. Все может изменить одна единственная деталь, которую мы пока не видим. Поэтому присмотри за Раэлем, — Аллос на мгновение замолчала, а потом решительно продолжила, — и за Цаде.
— Ты все еще не доверяешь Келлину?
— Отец уже один раз воспользовался им, может попытаться вновь прибрать к рукам послушную игрушку.
— Но ты оставила его рядом с Раэлем?
— С ним не все ясно, — Аллос даже своего сына не желала посвящать в тайну мантикор.
Хвостатые кошмарики благоволили Келлину и Раэлю, только им двоим, и это что-то значило, но что именно, Аллос пока не поняла, как не знала и роли хозяйки мантикор в намечающемся раскладе. То ли еще одна жертва, то ли ведущий…
Во всем предстояло разобраться, распутать клубок за клубком. Как всегда, как обычно. Но на этот раз с ней будет ее сын, ее первенец в этом витке вечности.
Конец.