Трое за те же деньги

– Я это знаю.
– Ну, это не казалось особенно важным. У нас обнаружилось несколько банкнот из числа похищенных при нападении на машину транспортной компании в Бостоне. Мы не знали, от кого они были получены, но стали более бдительны. И в конце концов, подозрение пало на Француза. Я дал команду кассирам и крупье откладывать отдельно каждую купюру, полученную от него.
– И что дальше?
– На следующий вечер обнаружили пятьдесят долларов из тех «горячих» денег. Я вызвал Француза к себе в кабинет и сказал ему, что мы не знаем, откуда взялись эти деньги, и нам это безразлично. Но предупредил, что если он обменяет у нас еще хоть единственную такую купюру, с ним будет кончено. В этом случае я собирался сообщить обо всем вашему ведомству.
В последнее я не очень поверил.
– Почему же вы не сказали мне раньше? Этот след был так важен для раскрытия дела! А несколько человек могли бы сегодня остаться в живых.
– Не хотелось быть втянутым в это дело. Ведь оно нас не касалось.
Я медленно положил трубку. Многие обыватели реагировали так же, как Пангуин.
Только я собрался встать, как дверь распахнулась и в комнату ворвался Эл Фрид. Он размахивал газетой, и я еще никогда не видел его таким разъяренным, как в тот момент. Он швырнул газету на письменный стол и ткнул указательным пальцем в первую страницу.
Верхняя ее часть была занята двумя снимками: на одном Норда и Дитмар, ошеломленно замершие перед моим домом. На другом поясной портрет Пинки, сделанный в больнице, где он восседал в постели, с рукой на перевязи.
Заголовок гласил:
«РАНЕН РЕПОРТЕР „КРОНИКЛ“».
И подзаголовок:
«В УАЙТА СТРЕЛЯЛИ, КОГДА ОН РАССЛЕДОВАЛ ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ МЭЛМЕНА».