Остроухий крестьянин (СИ)
Петрович с облегчением выдохнул и нащупал сердце.
- Ты меня так больше не пугай. А то я чуть не поверил, что ты того... не той веры. Ну, в смысле...
- Петрович, я тебя понял. Обещать не шутить не буду, а то жить совсем скучно станет. Спасибо за помощь, сто веков не забуду и буду тебя доброй мыслью вспоминать.
Только Дима взялся за дверную ручку, чтобы открыть дверь, как Петрович воскликнул:
- Постой. А что с твоим домом?
- Ничего. Я же не навсегда уезжаю. Месяц-два. Если не повезет, то меня полгода не будет. Ты просто присмотри, чтобы ко мне домой алкаши не лазили.
- Присмотрю, - кивнул сосед. - Ты знаешь, что? Запиши на всякий случай мой номер телефона. Если что, позвони. Встретить там или если плохо станет. Да мало ли.
- Хорошо.
Записав номер соседа, Карпов окончательно распрощался с ним и отправился по широкому пешеходному тротуару в сторону большого торгового центра, который было видно издалека.
<a name="TOC_id20237285"></a>
<a name="TOC_id20237287"></a>Глава 6
В обычной квартире, расположенной в спальном районе на третьем этаже девятиэтажного дома, семья из трех человек собралась после работы. Это был обычный вечер понедельника.
Ирина Сколкина тридцати двух лет от роду крутилась у плиты. Ей нужно было накормить мужа и десятилетнюю дочку. Голубые глаза выглядели немного усталыми. Каштановые волосы растрепались.
На просторную кухню, о которой не могли мечтать в СССР, зашёл Денис Сколкин, законный муж Ирины. Одет он был по-домашнему в тёмно-синие спортивные штаны и потрепанную синюю футболку, у которой на спине белыми и истершимися буквами было написано 'ЖЭУ'.
Современные стандарты строительства жилья изменились в лучшую сторону. Дома стали теплей, квартиры - просторней. Их двухкомнатное жилище за счёт просторной кухни больше напоминало трёхкомнатную квартиру. Тут помимо стандартного кухонного уголка расположился раскладной диван, большой стол и даже нашлось место для письменного стола, на котором стоял моноблок отечественного производства - большой плоский экран и серьёзная начинка, ничуть не уступающая зарубежным аналогам.
Денис устал после смены в жилищно-эксплуатационном управлении своего района, где он работал сантехником. В свои тридцать пять лет он выглядел солидным мужчиной. Высокий, широкоплечий, но фигура подкачала. Футболка размера три икса облегала большой живот. Он не всегда был таким. В юности Денис занимался гиревым спортом и даже получил второе место на областном юношеском соревновании. Но работа и семья, следовательно, отсутствие свободного времени, также лень заставили его забросить тренировки, а вкусная готовка жены способствовала набору веса.
- Дорогая, чем ты нас сегодня порадуешь?
- Не мешай, - не оборачиваясь, произнесла Ирина. - Ты же не хочешь, чтобы котлеты подгорели?
- М-м-м... - облизнулся Денис. - Котлетки... С макарошками?
- С пюрешкой. Иди лучше за Машей проследи, чтобы она вместо уроков не сидела в интернете.
Денис по-хозяйски обнял жену за талию и, отодвинув ворот бязевого халата, нежно поцеловал в шею. Затем он вальяжной походкой направился в комнату дочери. При ходьбе он шаркал растоптанными тапочками сорок шестого размера.
Неожиданно прозвучавшая трель дверного звонка застала его врасплох. Замерев в проходе, он обернулся назад.
- Дорогая, мы кого-то ждём?
Ирина с недоумением взглянула на мужа и пожала плечами.
- Нет.
- Пойду, посмотрю, кто там.
Открыв входную дверь, он обнаружил на лестничной площадке знакомое лицо. Некоторое время он пытался вспомнить, кто это. Не сразу он признал родственника жены.
- Дмитрий?
Худой и невысокий, со своим средним ростом Карпов смотрелся на фоне здоровяка Дениса щуплым подростком. По пути к сестре он успел приодеться в обычную одежду, купленную в торговом центре: тёмно-синие джинсы, такого же цвета в красную полоску хлопковая рубаха, недорогие советские кроссовки, а за спиной новенький большой походный рюкзак.
- Привет, Денис. Извините, что так поздно и без предупреждения, но у меня до сегодняшнего дня не было сотового телефона. Только что прикупил. Я в городе по делам, но пока квартиру не успел арендовать. А ваш адрес я помню.
На протяжении всей речи Денис стоял в дверном проеме подобно статуе. Слегка дернув головой, будто развеивая наваждение, он посторонился.