Парень из ларца

– Что за бестия! – вырвалось у Уэндовера.
– С другой стороны, – продолжал сэр Клинтон, – вероятно, он рассчитывал, что это закроет ей рот, и она не сможет дать показания в суде. Случаев, в которых жена может свидетельствовать против мужа, совсем немного, и, будь их брак настоящим, я не уверен, чем кончилось бы дело. Даже в нынешнем положении трудно доказать, что это брак по принуждению – есть двое свидетелей, готовых подтвердить, что мисс Стэнуэй заявила, что действует по собственной воле. Но, конечно, теперь обо всем этом не стоит и думать – я ведь нашел свидетельство о его браке с Айони Херонгейт. Так что даже если нам не удастся осудить его в убийстве, мы сможем обвинить его в двоеженстве. Но я надеюсь на лучшее. Она может свободно свидетельствовать против него, что докажет серийность преступлений, так что мы сможем подшить дело Эллардайса к остальным. Это последний штрих к картине – он покажет весь механизм действия «парня из ларца».
– Я не понимаю роль Айони Херонгейт в этом деле, – признался Уэндовер.
– Ну, она знала, что Фельден был убийцей, и все же вышла за него. После этого ее возможности были не так уж велики. И весьма вероятно, что Фельден не посвятил ее в свои планы насчет мисс Стэнуэй. Все, что она знала, это что следующим утром Эллардайс будет найден мертвым. Использовав одно убийство ради того, чтобы заполучить Фельдена, она едва ли могла так уж переживать из-за еще одного. Она не особо симпатична, но умеет добиваться того, чего хочет.
– Что будет с ней?
– Когда подойдет время, спросите у присяжных. Я не знаю, – безразлично ответил старший констебль. – Я нацелен на Фельдена и Ашмуна, и с ними, думаю, мы управимся.
Он сделал паузу, а затем добавил:
– Изо всех нас я бы выделил одного очень дальновидного парня.
– Кого?
– Пророка, которого Тони Гейнфорд описал как «местного Нострадамуса». Он был явно прав, предсказав многочисленные беды нашедшему сокровища викингов. Даже некоторые из тех, кто просто коснулись его, затем попали в беду. Забавное совпадение, но я не суеверен.