Избранник

Но вот внезапно все исчезло. Остался лишь гигантский водоворот. Море вспенилось, образовался мощный ток воды. И я увидел, что это — лицо старца, седобородое, седовласое. Я восторженно глядел в лицо Океана. И он увидел меня, и, как мне показалось, улыбнулся…
— Вставай, пора, сынок, — услышал я голос и оказался на миг в темноте. Но вот объявились очертания моей комнаты — и пробуждение.
— А чего? В школу ведь сегодня не идти.
— Так в художественную. Ты что, забыл?
— Ах, да, сегодня композиция! Я сейчас такую композицию видел…
Умывшись, окончательно проснулся. Начался обычный день. Дела не оставляют нас и в каникулы. Но после обеда я вновь пришёл к морю, на длинный песчаный пляж. Было небольшое волнение. Кружили чайки. Но никакого намёка на ночное величие. Море как море… И вдруг волна выбросила к моим ногам какой-то сучок. Я поднял его. Он был замысловатой формы, с причудливыми изгибами коры, с многочисленными наростами и трещинками. В нём была пластика воды. Я долго рассматривал его. И увидел вдруг в нём три лица. Вверху было прекрасное женское лицо — лицо моря — сказочной стихии, которой мы наслаждаемся и по которой так тоскуют моряки. Её волосы перерастали во вздыбленные кудри бурного моря, моря, топящего корабли. Это было лицо пучины, поглотившей тысячи человек.
Третье лицо показалось мне знакомым. Оно было здесь самым главным. Да, это был седой титан Океан — вечный, великий, тот, в чьи тайны мы пытаемся проникнуть, но проникли лишь в сотую их часть, та стихия, откуда вышла сама жизнь. И я сказал ему:
— Я твой, Океан.