Инквизитор поневоле (СИ)
Где-то через час
— А где ведро-то? — поинтересовался Глушаков, смачно зажевав бутерброд со шпротиной, долькой солёного огурца и чесночком.
На столе у нас было всё как надо: ржаной хлебушек, сало, нарезочка мясная, пара неведомо откуда выуженных салатов и вот эти самые шпроты. Где Сергей достал эту банку, да ещё и рижских, мне было неведомо, но, увидев её, я просто захлебнулся слюнями, и мы быстренько наделали бутербродов, успешно их теперь поглощая.
— Да забрали как вещдок, фиг знает, когда отдадут теперь.
— Нехорошо, — резюмировал трудовик и, вытерев пальцы о рабочий халат, который я уже и не помню, как на нём оказался, добавил: — Кстати, я тут тебе подгон один сделать хочу.
— Что, джедайскую мегасаблю, плюс три к силе и пять к выносливости? — по ассоциации со словом «подгон» скаламбурил я, но Глушаков только помотал головой, похоже, даже не поняв, о чём речь.
— Нет. Я тут твою задумку доделал. Знаю, что ты сам хотел, но все эти события… В общем, я всё сделал и как выпускную работу первого курса тебе зачёл. Принцип действия тебе объясню, но честно, Паш, скажу: это пока не твой уровень. Так что, считай, авансом он тебе пошёл.
— Ты это о чём? — несколько невнятно спросил я, активно работая челюстями.
И тут Сергей вытащил из-под полы халата самый настоящий автомат Калашникова.
— Погоди-ка… — сказал я, принимая его и с удивлением узнавая своё собственное поделие, про которое уже успел прочно забыть. — Что ты, говоришь, из него сделал?
— Ну как что? Артефакт с возможностью стрельбы очередями и автоматически. С заклинанием огненного шара, только заточенным не на площадь поражения, а на пробивную способность, — обыденно сообщил Сергей в промежутке между активным поглощением бутербродов.
— Ахренеть, — ответил я и, взявшись поудобнее, вознамерился было нажать на спуск, но Глушаков одним движением выдернул автомат-артефакт у меня из рук.
— Во-первых, — наставительно начал он, — сейчас оружие не заряжено, а во-вторых, направлять его надо не на меня. Хотя бы в окно вон стреляй.
— Ох, блин, извини, — повинился я. Во мне шумело уже прилично алкоголя и я сгорал от нетерпения попробовать оружие в деле.
Накопитель Сергей разместил в прикладе, и на полном заряде можно было сделать выстрелов сто. Моего суточного резерва, как оказалось, хватало примерно на три полных магазина, и вскоре я с удовольствием гладил потеплевший от влитой сырой силы артефакт.
— В общем-то, против серьёзного мага — штука бесполезная, но щиты по второй уровень включительно пробьёт. Ну и целиться надо тщательно, зона поражения немногим больше обычной пули, — инструктировал меня Глушаков, когда я, высунув язык, прилаживал приклад к плечу, целясь в голубое небо прямо за слуховым окном. — Пробивная способность быстро уменьшается с расстоянием, так что стреляет метров на триста максимум, но этого за глаза. Готов?
— Готов! — радостно оскалился я.
— Тогда… огонь!
Я резко выжал спуск, жадно наблюдая, как со ствола срываются оранжевые шарики огня диаметром сантиметра три и бодро уносятся вдаль. Без какой-либо отдачи и почти беззвучно. Почувствовал, как по телу бегут, будоража меня, мурашки. Оружие в моих руках было самое настоящее, крутое, практически плазмоган. Я даже на секунду пожалел, что слепил самый простой калаш, а не нечто футуристическое в стиле БФГ.
Вот только, как назло, в этот момент над нашей крышей что-то прошелестело, и нечто большое и прямоугольное, выскочив словно из ниоткуда, буквально влетело в рой выпущенных мной огненных снарядов. Защитный кокон вспыхнул, но, перегруженный множеством попаданий, почти сразу погас, и я понял, что это ничто иное как летающий ковёр-самолет.
Задымив, пробитый сразу в десятке мест, он потерял скорость, медленно накренился и косо, со всё возрастающим воем свистящего в прорехах воздуха пошёл к земле. Но не это было самым ужасным. Конкретно мне поплохело от того, что на ковре, в панике цепляясь за всё подряд, висели представители делегации Кайратского султаната с тем самым чёрным усачом во главе.
Словно в замедленной съёмке его голова повернулась ко мне. Мы встретились взглядами, замерев. Он смотрел на меня, а я, продолжая держать автомат у плеча, на него, машинально провожая стволом их стремящийся к земле транспорт. А в голове совершенно не было мыслей. Никаких, одна пустота.
Первым среагировал Глушаков, с матами начиная что-то колдовать на опережение входящего в неуправляемое пике ковра.
Они встретились у самой земли — ковёр, несущийся практически отвесно, и заклинание Сергея. Рвануло. Я зажмурил глаза, чтобы не видеть раскиданных по окрестностям трупов делегации, но Глушаков устало вздохнул и произнёс всего одно слово, которое вселило в меня некоторую надежду:
— Успели.
* * *Спустя полчаса мы оба стояли перед Архимагом.
Посмотрев на то, как решительно я прижимаю автомат к себе, он вздохнул и произнёс:
— Хорошо, что обошлось без жертв. Но я вынужден буду доложить о случившемся вашему руководству… там. Речь идёт о покушении на послов дружественного государства…
Переглянувшись с Глушаковым, я мысленно приготовился ещё к трём месяцам отсидки.
Глава 3
— А я знал, что мы с ним намучаемся, — с какой-то обречённой уверенностью в голосе произнёс глава городского управления инквизиции.
Грузный мужчина с грубым, покрытым глубокими морщинами лицом, которого я видел впервые, ещё раз тяжело вздохнул, посмотрел на стоящего рядом Амниса…
— Может, ну его? В Приграничье уж точно поспокойней будет.
Но мой непосредственный начальник лишь поморщился, сказал терпеливо:
— В Приграничье поехать никогда не поздно. Предлагаю принимать решение взвешенно.
После чего они оба сурово взглянули на меня. Я поёжился, но автомат прижимать к себе не перестал.
— Не отдам, — заявил уже в который раз.
— Это вещдок! — рявкнул, не выдержав, Амнис.
— Вы мне ещё ведро не вернули.
— Оно тоже вещдок!
— Так дела пока нет.
— Будет! Как только посол доберётся до столицы!
— Это усатый что ли? — уточнил я.
— Усатый… — фыркнул начальник управления, а Амнис медленно выдохнул сквозь плотно сжатые губы и, стараясь говорить спокойно, произнёс:
— Уважаемый Баклу-бей назначен послом Кайратского султаната и является приближённым лицом султана. Немаленькой, к вашему сведению, страны. С очень немаленьким войском и с сильным союзником в лице гномов. И он совершенно уверен, что на него было совершено покушение. Он сам видел, как вы из этой штуки, — палец инквизитора ткнул в автомат, — сбили его ковёр.
— Это была случайность, — только и смог ответить я.
— Таких случайностей не бывает, — хмуро бросил глава.
— У меня — бывают, — потупив глазки, признался я.
— У него — бывают, — подтвердил Амнис. — С ним такие случайности постоянно происходят. Случайно повстречался с демоном, случайно повздорил с эльфами, случайно стал причиной побоища в городе. Это одна сплошная ходячая случайность.
— Может, его прокляли?
— Он сам адепт проклятий, увидел бы. Нет, — убеждённо ответил мой наставник, — тут дело в другом. Налицо нехватка мозгов и полное отсутствие просчёта последствий собственных поступков хотя бы на шаг вперёд.
— Как его только инквизитором выбрало?.. — вздохнул начальник управления.
— Как-то выбрало, — мрачно подытожил Амнис.
— Ладно, — решительно произнёс глава. — Ты его наставник — ты его и воспитывай, а я умываю руки. Делай что хочешь, но чтобы я про него больше не слышал.
Фигура начальника замерцала и пропала в лёгкой вспышке, и мы остались на чердаке вдвоём.
Прошелестев одеяниями, замначальника инквизиции отошёл от слухового окна, у которого стоял, приблизился к столу и сел напротив меня. После чего сказал устало: