Шпион (СИ)
- Да, товарищ Сталин. Они не знают французского языка и ничего не смогли бы сделать.
- Разве во Франции нет наших агентов, которые бы им помогли?
- Есть, товарищ Сталин. Это решение было моей ошибкой.
- Умение признавать ошибки - хорошее качество, товарищ Серов. Важно их не повторять. Так что, товарищи, мы решим?
По итогам этого совещания было подготовлено постановление Совета Министров СССС:
1. Сформировать специальную правительственную комиссию по сбору и систематизации научной и технической информации, а также по отбору специалистов для работы над проектом Зенгера.
2. Назначить председателем комиссии генерал-полковника Серова, заместителем председателя инженер-полковника Токаева, членами комиссии академика Келдыша и профессора Кошкина.
3. Комиссии представить окончательный отчёт о проекте Зенгера Совету Министров не позднее 1 августа 1947 года.
4. Обязать маршала Соколовского оказывать комиссии всяческое содействие.
На этом обсуждение проекта Зенгера закончилось. Серов и Токаев вышли из кабинета Сталина, члены Политбюро остались обсуждать другие вопросы. Генерал-майор Поскребышев вызвал капитана Никитина и приказал проводить Серова и Токаева к их машине. Когда они вышли, он раскрыл журнал посещений Сталина и сделал в нём запись. Только через много десятилетий историки смогли её прочитать. В ней было:
"17 августа 1947 г.
12. т. Серов 22.10--22.35
13. т. Токаев 22.10--22.35".
XVII
- Добрый день, миссис Токаева. Меня зовут Джордж Хопкинс, я майор секретной службы. Можно войти?
- Разве я могу сказать "нет"? Заходите, майор Хопкинс. Проходите на кухню, в гостиной дочь делает уроки, не будем ей мешать.
- Разве ваша дочь ходит в школу?
- Уроки ей задаю я.
- Она хорошо учится?
- Она старается. Вы только это хотели узнать?
- Нет. Ваш муж, Григорий Токаев, попросил меня заехать к вам и узнать, как вы живёте. Вы довольны квартирой?
- Вполне. У нас три комнаты. Правда, одну занимает охранник, но и двух комнат нам хватает. В Москве мы жили втроём в одной комнате. И ничего, не жаловались.
- В чём-нибудь испытываете нужду?
- Спасибо, ни в чём. Продукты нам привозят, а больше нам ничего не нужно. Правда, гулять мы можем только по дворику, а он небольшой.
- Это в интересах вашей безопасности.
- Я понимаю. Вы часто видите Григория?
- Практически каждый день.
- Где вы его держите?
- Этого я не могу вам сказать. Но поверьте, условия у него неплохие. Даже лучше, чем у вас. Спокойная загородная жизнь.
- Как он?
- Здоров, спокоен, ни на что не жалуется. Усиленно изучает английский язык. Делает большие успехи.
- У него способности к языкам. Немецкий он выучил за несколько месяцев. Когда вы его отпустите?
- Когда придёт время.
- Ещё не пришло? Вы держите его уже полгода.
- Поверьте, миссис Токаева, это необходимо. Григорий это понимает. Он знал, на что шёл.
- Зовите меня Азой.
- Договорились. А вы меня Джорджем.
- Хотите чаю, Джордж? У вас в Англии замечательный чай, в Москве такого нет.
- Спасибо, не откажусь. Скажите, Аза, как вы познакомились с Григорием? Где это было - в Осетии?
- Нет, в Москве. Я училась в химико-технологическом институте, а он заканчивал училище имени Баумана. Нас познакомила его сестра Нина. Осетин немного в Москве, они стараются поддерживать знакомство. Через полгода мы поженились, ещё через год родилась дочь.
- Нина сейчас в Москве? Вы с ней переписывались?
- Она вышла замуж за Мишу Клыкова, он тогда был курсантом Бронетанковой академии. После войны его командировали в СВАГ, несколько дней он жил у нас в Берлине. Нина осталась в Москве, ему не разрешили вызвать семью.
- А с родственниками в Осетии вы поддерживали связь? Со своими или с родственниками мужа?
- Нет. До войны переписывались, потом письма перестали приходить. Что с ними сейчас, не знаю.
- Когда вы узнали, что Григорий решил уйти на Запад?
- В самолёте, который летел в Лондон. Даже в машине, когда мы ехали в Западный Берлин, я не знала, куда мы едем.
- Неужели он не делился с вами своими планами?
- Нет. Осетинские мужчины не нагружают женщин своими проблемами. У нас это не принято.