Душа как скрипка. Биография, стихи, воспоминания

  
ТРАМВАЙЧИК СТАРЕНЬКИЙ (песня)
 
 
 
Трамвайчик старенький, колесами гремя,
 
Меня увозит в ночь туда, где ждут меня
 
Моя тоска и боль.
 
В мой мир, где ты со мной.
 
 
 
В мой дом, где нет тебя,
 
Где одиночество и я.
 
Открою дверь ключом, войду в пустынный дом
 
И мокрый плащ сниму, намокший под дождем.
 
И не включая свет, на тихий шаг в ответ
 
Вдруг скрипнувший паркет
 
Шепнет — «Тебя здесь больше нет».
 
 
 
Слеза блеснет во мгле, окутавшей мой дом,
 
В котором лишь вчера ты был со мной вдвоем.
 
И снова ночь без сна,
 
И я опять одна.
 
Любовь, как призрак, вновь
 
Скользит по стенам в стае снов.
 
 
 
Мерцает свечки свет, твой маленький портрет
 
Как будто оживет, улыбкой позовет.
 
И я бегу опять
 
В ночи тебя искать,
 
Но отрезвит рассвет —
 
Тебя со мною больше нет…
 
 
15 сентября 1994
 
Новосибирск
 
  
«Ты не слушай эту песню…»
 
 
 
Ты не слушай эту песню,
 
Лучше потанцуй.
 
Эта песня не для сердца
 
И не для ума.
 
Не ревнуй свою подругу,
 
Просто поцелуй,
 
И она тебя на танец
 
Пригласит сама.
 
 
  
НОВЫЙ ЭТАП
 
В студии в тот год была записана 21 песня, которые Снежина мечтала объединить в альбом под названием «Вспомни со мной». Как тогда говорила Татьяна: «Это песни, которые получились из моих диалогов с собой, с моей душой, из моих слез и моих радостей, из моей жизни».
В начале февраля 1995 года — очередной приезд в Москву. Приезд за итоговым материалом. Приезд с сердцем, полным надежд на «друзей из студии», которых она полюбила и которые ей много обещали. Обещали… Можно долго писать про низкое качество итоговых записей, про несостоятельность их «прожектов раскрутки», про требование дополнительных денег… Но для молодой девушки это было — просто предательство. Предательство людей, тех, кто называл себя ее друзьями, кого она не забыла в своей автобиографии, предательство рядовое, банальное и, стало быть, не только ранящее, но еще и убивающее что-то светлое в душе. И почти как следствие этого — крушение мечты, веры, творческих планов. Предчувствуя надвигающуюся душевную травму, она еще в 1994 году написала в своей тетрадке строки:
 
 
Рассыпались слова.
 
Как бисер старых бус,
 
Остыла голова,
 
Я больше не вернусь.
 
 
Не было уже «мечты в душе», «друзей у плеча», и «свет вдалеке» готов был тоже померкнуть. Татьяна на какой-то миг перестала мечтать, перестала верить в справедливость, перестала творить. Она говорила: «Зачем, кому это нужно, тем более теперь, когда это не нужно даже мне».
 
 
И застыла душа, и слова невпопад…
 
Мысли роем уносят сознание в ад.
 
Что-то было не так, ничего не вернуть,
 
И надорванный парус зовет в странный путь…
 
 
Но это были эмоции — эмоции молоденькой, ранимой девушки, естественные эмоции простого человека. Конечно, душа страдает и ищет выход. Таня вновь пишет. Но то, что появляется из-под ее пера, пронизано ощущениями бессилия перед жестокостью жизни:
 
 
И снова в этой суете,
 
В потоке серых скучных будней
 
Пью каплю света в темноте —
 
Любовь и праздники не те…
 
 
Конец февраля 1995 года. Татьяна, пересилив разочарования, начинает поиск в Новосибирске нового творческого коллектива.
Именно в этот момент в ее жизни появился Сергей, человек, которого она полюбила и с которым вместе она уйдет в Вечность… Но это будет потом, а пока преуспевающий российский музыкальный продюсер и руководитель студии «М & L Art» Сергей Бугаев в числе других творческих личностей города получает и прослушивает аудиоматериал очередной «претендентки на эстраду», материал Татьяны Снежиной. Как он потом сам признавался не раз в кругу друзей, кассета с ее песнями незаметно перекочевала из стен студии к нему в автомобиль, и он несколько недель слушал Танины песни, слушал, забывая на миг, что это материал для работы. Слушал как обычный человек, слушал простые проникновенные слова:
 
 
Я нарисую в свой альбом
 
Рисунок черно-белый простым карандашом.
 
Высокую гору, на ней грустный дом,
 
Печальное небо и дождь за окном…
 
 
Весной 1995 года Татьяне Снежиной поступило предложение от Сергея Бугаева работать в его студии.
Первые этапы этой работы были вначале похожи на бесконечные битвы — Татьяне не нравились трактовки ее песен аранжировщиками, аранжировщики, в свою очередь, не видели «коммерческих перспектив раскрутки ее материала». Эти трения, которым, казалось, не будет конца, возвращали в душу Татьяны боль и неверие, которые стали затихать после неудачного периода работы с московской студией.
 
 
А на улице дождь
 
Льет на окна печаль.
 
Все, конечно, пройдет,
 
Только прошлого жаль…
 
 
В этот критический момент Татьяне очень помогли талант и работоспособность Бугаева. Где-то терпением, а где-то жесткостью он добился взаимопонимания и творческого настроя в своем коллективе. Сама Снежи на рассказывала: «Работа проходила по-разному. Бывает, спорим, даже ругаемся, но постоянно приходим к какому-то решению и результату. Если речь идет о моем творчестве, о том, что вышло из меня, то Сергей Иванович нередко мне уступает, дает мне больше высказаться, если же речь идет о профессиональной стороне, о сцене, аранжировках — я доверяю больше Сергею Ивановичу…» И стали появляться новые песни Снежиной. Они рождались трудно, работа велась кропотливо и тщательно. Некоторые песни записывались по 2–3 месяца, и это было так не похоже на то, как это делалось раньше, когда «московские друзья» умудрялись сделать аранжировку и запись 4–5 песен за неделю.
В мае 1995 года дебют новой песни Снежиной — «Музыкант».
 
 
Музыкант до рассвета
 
Пел мне песенку эту.
 
Что найду — я не знала,
 
Но уже не искала
 
Я к дороге обратной следы…
 
 
Работа шла, и немного менялся Танин стиль, и менялся подход студии к ее творчеству, они взаимно влияли друг на друга, и в воздухе уже витало ожидание рождения гармонии, которой так не хватало нашей эстраде. Как потом вспоминал один из аранжировщиков, «мы слишком долго пытались подтянуть Танины песни под мировые стандарты и неожиданно поняли, что это невозможно. То, что она пишет, не нуждается в сколь-нибудь серьезных обработках, все, что она пишет, должно звучать почти в нетронутом виде потому, что это то, что мы ждали, искали и долго не могли найти…». Бугаев и сам в одном из телевизионных интервью признался, что это была их удача — найти в одном лице и автора музыки, песен, и талантливого исполнителя. И понимая, наверное, в чем-то порочность современной эстрады, добавил: «В наших планах нет создания поп-дивы… это ни в коей мере не коммерческий проект… мы хотим, чтобы Танины песни просто услышали, чтобы у нее появилась своя аудитория…»