Все грехи мира

Галлимен в бешенстве стукнул кулаком по столу.
– По почему, почему, черт вас побери? С ним что-нибудь неладно? Разве нельзя исправить его?
– Вряд ли, – ответил Отман с какой-то безнадежностью в голосе. – Я никогда раньше об этом не задумывался, просто не предоставлялось случая. Но теперь мне кажется, что мы подошли к концу, так как Мултивак слишком совершенен Он стал таким сложным, что способен мыслить и чувствовать, подобно человеку.
– Вы с ума сошли. Но даже если и так, что из этого?
– Уже более пятидесяти лет мы взваливаем на Мултивак все человеческие горести. Мы заставляем его заботиться о нас, обо всех вместе и о каждом в отдельности. Навязываем ему свои тайны. Без конца упрашиваем отвести таящееся в нас самих зло. Все мы идем к нему со своими неприятностями, с каждым разом увеличивая его бремя. А теперь мы еще задумали взвалить на него бремя людских болезней.
Отман замолчал на минуту, потом взорвался:
– Мистер Галлимен, Мултивак несет на своих плечах все грехи мира – он устал!
– Бред, настоящий бред, – пробормотал Галлимен.
– Хотите я вам кое-что покажу. Давайте я проверю свою догадку. Разрешите мне воспользоваться линией связи с Мултиваком прямо у вас в кабинете.
– Зачем?
– Я задам ему вопрос, который никто до меня не задавал.
– А это ему не повредит? – Галлимен был в панике.
– Нет, просто он скажет нам, что мы хотим знать.
Председатель колебался. Потом сказал:
– Давайте.
Отман подошел к аппарату, стоявшему на столе у Галлимена. Пальцы его уверенно выстукали вопрос:
«Мултивак, что хочется тебе самому больше всего на свете?»
Пауза между вопросом и ответом тянулась мучительно долго. Отман и Галлимен затаили дыхание.
И вот послышалось щелканье, выпала карточка.
Маленькая карточка, на которой четкими буквами было написано:
«Я хочу умереть».