Стальные жезлы (СИ)
— Мы слуги короны, Ваше Величество! — горячо воскликнул Армандо, почти не актёрствуя. — Служить вам — наш долг.
— Так говорят все, дон, — качнула головой королева. — При том многие разделяют меня и корону… Но вы сегодня доказали верность делом.
Она отцепила от пояса кривой охотничий нож в простых чёрных ножнах, украшенных только золотым тиснением, протянула де Горацо:
— Это всего лишь знак моей признательности, дон Армандо. Пусть он напоминает вам о сегодняшнем дне. И о том, что я о вас тоже помню.
— Благодарю, Ваше… — Армандо понял, что он, кажется, влюблён.
— А вас, дон Ардано, я отблагодарю иначе. — Октавия повернулась к чернокожему великану, посмотрела ему в лицо снизу-вверх. — С сегодняшнего дня вы дон де Ардано. Я утверждаю ваше личное дворянство как наследуемое. Прикажу оформить все бумаги сразу, как вернусь во дворец. — Она неожиданно улыбнулась озорной девичьей улыбкой, и Армандо вспомнил, что королеве всего девятнадцать. — Вы уж постарайтесь, чтобы ваш род на вас же не оборвался, дон. Я бы хотела, чтобы ваши потомки служили моим внукам с тем же рвением.
— Так и будет, Ваше Величество… — Готех помялся и, видя, что королева собирается уходить, выпалил: — Могу я просить о помощи в личном деле?
— Да, дон?
— Видите ли, есть одна девушка, которая… — осмелев, продолжил здоровяк, а де Горацо прикрыл лицо ладонью, не зная, сгорать ему со стыда или просто радоваться за друга. В том, что королева выполнит просьбу великана, Армандо не сомневался…
* * *— То есть даже мыслей нет о том, что эта штука делала до того, как сгорела? — хмыкнул Армандо, потирая подбородок.
— Более того, дон, у меня нет мыслей даже о том, из чего эта штука была сделана, — покачал головой судебный маг. — Даже металл неизвестной природы, а уж прочий материал…
На столе перед коронными чиновниками были выложены в ряд коробочки разного размера — в одной могло уместиться содержимое переметной сумы, в другие едва влез бы и кусок мыла. Коробочки почернели от огня, их металлические каркасы покрывали странные застывшие потёки, как от воска.
— Одна служанка в замке де Монторе слышала, как дон Марио де Луиджи в беседе с бароном назвал эти коробочки словом «радиостанция», — заметил Армандо.
— Что ничего нам не даёт, — вздохнул маг. — Значение слова неизвестно ни мне, ни моим коллегам из Университета. Архивариус ищет его в книгах, однако я готов спорить, что ничего он не найдёт.
— А барона и де Луджи не попросишь объяснить, — скривился де Горацо.
Никто не мог объяснить, как в замке барона-заговорщика узнали о провале засады — но факт оставался фактом. Когда высланный королевой Октавией отряд прибыл в имение Монторе, барон Калисто болтался в петле под потолком своей комнаты. А флигель, в котором обитал его «племянник», пылал жарким пламенем. Сам де Луиджи как в воду канул — даже замковая челядь не смогла припомнить, когда именно тот покинул замок. Правда, пожар удалось погасить довольно быстро, и в комнате баронского «племянника» солдаты королевы обнаружили множество вещей непонятного назначения, изготовленных из неизвестных материалов. Часть из них пострадала от огня больше, часть меньше — но во всех не обнаружилось ни толики магии. Поэтому странные предметы доставили в подвалы Зала Правосудия, где каждый желающий мог попытаться разгадать их тайну.
— Остальные улики тоже здесь? — спросил Армандо.
— В двух стальных контейнерах у той стены. — Судебный маг указал пальцем на серые металлические дверцы, вмурованные в камень. — Ключ у меня и у стражника. Желаете посмотреть?
— Не сегодня, мэтр. Позже.
Оставив мага корпеть над обгорелыми обломками, пристав вышел в коридор — полутёмный, сырой и холодный, как и положено коридору в старом подземелье. Впрочем, де Горацо отметил, что сегодня воздух в катакомбах ещё более промозглый, чем обычно. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, обернулся… и чуть не нос к носу столкнулся с совершенно незнакомой девушкой, стоящей посреди коридора. Девушка, ровесница донны Виттории, на вид больше напоминала королеву Октавию — такая же высокая, прекрасно сложенная, черноволосая. Разве что волосы были коротко острижены, обрамляя красивое смуглое лицо. Одеждой девушке служили синий мундир с белым шитьём, мягкие коричневые ботфорты до середины бедра и лёгкие серебристые доспехи — кираса с наплечниками, латные перчатки с наручами до локтя. Добрых полминуты пристав и незнакомка безмолвно глядели друг на друга. Наконец, Армандо с ужасом понял, что фигура девушки просвечивает насквозь — он мог смутно различить каменную кладку за её спиной. Заметив, как расширилась от испуга глаза пристава, смуглая незнакомка виновато улыбнулась, отступила на шаг — а вместе с ней отступили сырость и холод. В подземном коридоре стало явственно теплее. Девушка приложила ладонь к груди, легонько наклонила голову, словно извиняясь, и… начала таять в воздухе. За пару секунд она превратилась в чёрную тень с размытыми очертаниями. Лишь жёлтые рысьи глаза горели двумя золотыми огоньками там, где недавно было лицо. Затем исчезли и они. Армандо остался один. Его первая в жизни встреча с настоящим призраком завершилась поразительно мирно.
— Домой зайду позже, — сквозь спазм в горле выдавил де Горацо. — Сейчас — к Виттории. Срочно.
К выходу из подземелий королевский пристав направился почти бегом, поминутно оглядываясь через плечо…
Конец первой истории.