Амулет Пандоры (СИ)
Алексей увидел сотни маленьких искорок, проникающих под кожу. Он смотрел на свою руку — шрам растворялся, исчезал, как будто его никогда и не было. Рана затянулась новой кожей.
«Он может исцелять, — мелькнула в голове Алексея до этого казавшаяся совершенно абсурдной мысль. — Хотя старые шрамы не исчезли».
Он посмотрел на светлые участки кожи, которые заработал еще в детском возрасте, без устали тренируясь со Стихией Огня.
— Я свое дело сделал и удаляюсь, — раздраженно бросил Дионий.
— Спасибо, — прозвучала еле слышная благодарность; в конце концов, со стороны демона подобная услуга являлось огромным одолжением, хоть без просьбы Игнатиуса он и пальцем бы не пошевелил.
Перемещение в дом прошло болезненно. Рухнув на диван в гостиной, Алексей прикрыл глаза. Ненадолго….
Глава 11
— Что здесь происходит?! — первым делом рявкнул Дионий, решивший навестить свои владения.
Он не был здесь всего три дня, и то, что он увидел, оказавшись в Пустынных Землях, не обрадовало его. Появившись в собственном парадном зале, он с удивлением обнаружил на своем месте Башаара. Один из приближенных к нему демонов демонстративно восседал на троне. Для Диония же это было обычное кресло. К тому же неудобное. Но Башаар сидел на нем с таким видом, что сомнений не оставалось — это бунт.
Диония удивила не только дерзость Башаара, но и то, что некоторые демоны стояли перед самозванцем на коленях. Право, надо отдать должное чутью Диония, он сразу определил степень опасности.
«Сильных демонов всего восемь, остальная мошкара не особо важна», — такой вывод мысленно сделал Дионий, усмехнувшись.
Первое удивление быстро прошло, уступив место спокойному равнодушию. Такая покладистость показалась странным всем присутствующим в зале — и особенно новоявленному вождю.
«Он действительно ослаб, даже не может злиться», — Башаар поднялся с трона.
Выглядел он как обычно: мускулистый, широкоплечий, загорелый, с бешеными глазами. Поднялся он медленно, внешне, казалось бы, не боясь. Но Дионий знал его, и почти угасшая ярость в глазах Башаара выдавала его истинные чувства.
— Выборы на место главы Пустынных Земель я назначу лично. Проходить они будут цивилизованно, равно и при тайном голосовании. Всех желающих на мою должность прошу записаться в очередь. Я рассмотрю их кандидатуры и мягко напомню им, что у нас абсолютная монархия, — Дионий забавлялся. — Итак, Башаар, не хочешь ли ты что-нибудь мне сказать?
Башаар явно ничего не хотел сказать, он только скрежетал зубами да подрагивал мышцами на руках и обнаженной груди.
— Может быть, вы? — громогласно обратился Повелитель Пустынных Земель к подданным, успевшим встать с колен.
Молчание затянулось, но Дионий никого не торопил. Неудавшееся восстание превратилось в моментально подавленный бунт, но, может, бунтарей намного больше? Тишину прервал писклявый голос какого-то низшего демона. Видимо, это было самое храброе существо из всех находившихся в зале, и это не понравилось Дионию. Он предпочел бы услышать кого-нибудь рангом повыше.
— Мы хотим нового вожака! — пропищал испуганный голос.
Глубоко вздохнув, Дионий прошел к трону. Стоявший у него на пути Башаар покорно, но с большой неохотой отодвинулся в сторону. Развязно и удобно устроившись на своем законном месте, Дионий жестом дал понять, что готов слушать.
— И какова же причина? — спокойно поинтересовался он.
— Мы хотим сами добывать души, как раньше! А не питаться, только чтобы выжить!
— Даже если вы сожрете всех людей на планете, половина из вас сдохнет от голода уже через пятьдесят лет. Все прочь, — мрачно сказал Дионий.
Лицо Повелителя сделалось серьезным. Его подданые словно съежились. Это был страх. Они боялись. Боялись Диония точно так же, как и тысячу лет назад, как две тысячи лет назад и как еще несколько тысяч лет до этих тысячей. И будут бояться вечно.
— Останешься только ты, — прошептал Дионий Башаару.
Получив приказ, все моментально бросились к выходу и выскочили вон из зала. Башаар попятился и опустил глаза. Теперь он стоял лицом к Дионию, но на несколько ступенек ниже, показывая, что повинуется. По его искаженному лицу было понятно, насколько это его раздражает.
— Башаар, — не настолько резко, как можно было ожидать, произнес Дионий, — ты грозный военачальник, тебе нет равных в бою. Ты моя левая карающая рука. Но они не боятся тебя. Страх не владеет каждой клеточкой их существа, когда они видят тебя. Они не чувствуют, что ты в любой момент можешь снести неверную голову. А почему?
Дионий выдержал паузу. Его молчание было чем-то большим, чем простое отсутствие слов. Долгая многозначительная тишина резала нервы военачальника жестче, чем предполагаемый гнев. Он ждал решения своей участи, но ждал твердо, не прося о прощении.
— Ты стал мягкотелым, — прорычал Башаар. — Ты не сносишь неверные головы. Перед тобой стоит предатель, и он все еще жив. Это все память тела. Выбрал какого-то жалкого скрипача, — Башаар осмелился посмотреть на Диония, но не поднял взгляда выше его шеи.
— Я оценил, — хмыкнул Правитель Пустынных Земель. — А ты оцени мой приказ: убей всех, кто присягнул тебе на верность. Так ты падешь в глазах тех, кто мог бы стать твоим сильным союзником. А твои демоны, та половина моих подчиненных, что питается за счет твоих вылазок в человеческий мир, — будут лишены еды двадцать лет. Можешь исполнять.
— Велиор! — крикнул Дионий, когда Башаар обреченно покинул зал.
Из чернильного пятна выступил демон лжи, обнимающий за талию двух прекрасных девушек. Видимо, Дионий вырвал его из очередного ночного клуба.
— Убери их отсюда!
Увидев Повелителя в плохом настроении, Велиор склонил голову в знак повиновения, и девушки исчезли.
— Как прошла премьера вашего свержения? — поинтересовался он.
— Премьера с треском провалилась, зрители был разочарованы и не рукоплескали, — устало ответил Дионий. — Что там с нашим юношей? Узнал, где его учитель?
— Пока нет, — расстроенно ответил Велиор, получилось вполне искренне.
— Может, это потому, что ты прохлаждаешься с девицами? — вскинул бровь Дионий — казалось, Велиор превратится в букашку под его взглядом. — Ищи дальше. И усерднее, Велиор! Усерднее!
Дионий махнул рукой в знак окончания разговора. Скрипач…
Он до сих пор в подробностях помнит тот день, когда отправился на поиски нового тела. В тот раз Дионий вернулся ни с чем, в старом обличье. Своим соратникам он сказал, что не нашел ничего подходящего. Он лукавил. Стал часто отлучаться. Башаар выследил его и обнаружил человека, с которым Дионий общался. То был скрипач…
* * *Он чувствовал, что должно произойти что-то необычное и даже страшное. Может быть, он чувствовал, что его жизнь должна оборваться. Но он не жалел. Он нес свет людям. Каждую ночь он забирался на самую знаменитую крышу в Вене и играл удивительную, полную загадок и движения музыку.
Сегодня он помедлил, собираясь выйти из дома, но, почувствовав привычный зов, направился к театру. Он всегда нес скрипку со смычком в руке, считая, что чехол мешает инструменту впитывать дух города. И как только он оказывался на высоте подальше от любопытных глаз и начинал играть — скрипка оживала в его руках. Талант молодого человека преображал ее, в ней появлялось то загадочное, что наделяет все вещи своей историей, своей тайной, своей магией. Скрипач жил музыкой, он дарил ее людям. Он играл, не замечая ничего вокруг, и необъяснимые тревоги отпускали его.
— Мне нравится твоя музыка, — услышал скрипач голос за спиной.
Голос показался ему грустным. В нем чувствовались усталость и сожаление, и чувствовалась в нем душа, потревоженная скрипкой. Обернувшись, он заметил мужчину младше него, со светлыми волосами, но с бездонными черными глазами, в которых в вечной борьбе сцепились и сплелись добро и зло. Понял скрипач, несущий свет людям, что не человек стоит перед ним.