Жениться да смириться (СИ)
Постоялый двор пылал словно солнце. Лошади разбежались из конюшни. Посетители «У Маргарет» бежали кто куда.
— Что происходит? — спросила я у Роланда.
— Преступник сбежал от меня, — проговорил орк, стараясь удержаться от нецензурных выражений. — Он вызвал пожар в таверне. Два месяца выслеживания коту под хвост!
— У тебя есть маг, — напомнила Роланду на всякий случай.
— Ивет, ты гениальна! — воскликнул мужчина.
Сложность состояла в том, что из-за моей беременности магия стала нестабильной и могла привести не туда куда нужно. Конечно, такого со мной ещё не случалось, но Лорэлея предупредила меня перед отъездом в Жилище фей.
Роланд достал из-за пазухи перо. Достаточное большое для птицы, оно имело разветвления как у дерева. Бело-белый цвет сиял под солнечными лучами.
Сосредоточившись, я ощутила нити магии в воздухе. Схватив одну из них, направила на странное перо. Вещь в руках Роланда покраснела, а потом, став лучом, указала направление на северо-юг.
— Ты готова? — поинтересовался он. Перо продолжало гореть красным и направлять по следу преступника.
— Меня дома ждут, — протараторила я.
— Я спас тебе жизнь, — любезно напомнил Роланд. — Ты поможешь поймать преступника, я помогу тебе вернуться домой к Ушастику.
— Идет, — помрачнев, согласилась с ним.
Роланд пошел в ближайший ангар. Вернувшись, он вел под уздцы черного коня. Взобравшись на животное, мы поскакали ловить беглеца.
Конь мчался, опережая ветер. Я старалась устроиться поудобнее, но только съезжала с седла. Роланду приходилось удерживать меня впереди себя. От скорости у меня заложило уши. А потом наступил блаженный обморок.
Очнулась я в незнакомой комнате. Белые стены, покосившийся стул, грубый подсвечник со свечами. Рядом кто-то кричал. С трудом узнав голос Арнаэля, увидела его перед собой через минуту. Жених навис надо мной, внимательно изучая мое лицо.
— И где ты шлялась? — прошипел мой милый.
Конечно. Как что, так сразу надо устраивать допрос. Меня что-то насторожило. Еле уловимое различие между настоящим Арнаэлем и тем, кто передо мной. Недолго думая, когда лже-Арнаэль склонился ещё ниже, намереваясь меня поцеловать, долбанула его магией. Лицо его стало плавиться на моих глазах, показывая женские черты — пухлые губы, маленький разрез глаз, аккуратный носик, щеки. И большие крылья за спиной.
— Роланд! — заорала я.
Орк, ночевавший в соседней комнате, заспанный ворвался ко мне. Скрутив магией ангела, он оставил её корчиться на полу. Я с опаской следила за преступником, пока Роланд вызывал подмогу.
Ангелочек трепыхалась в магической сети, не в силах встать. Яростный взгляд следил за мной, медленно влезающей в верхнее платье. Ангельское личико исказилось злобой — на моих глазах её лицо почернело, вместо глаз появились красные угольки. Взревев, ангел избавилась от удерживающей сети и двинулась на меня.
Моля всех богов о защите, я руками прикрыла живот. Зажмурившись, уловила потоки воздуха, что отбросили ангела прочь от меня. Завертевшись, ветер опутал ангела и держал внизу. Вы бы видели лицо Роланда! А мое!
Подоспевшая подмога из ближайшего Банка идей, устроила допрос и разнос. Упаковав ангелочка в магическую клетку, мне выразили благодарность в поимке особо опасного преступника.
— Не знал, что ты стихийник, — проговорил Роланд, задумчиво наблюдая за тем, как ангела в клетке ставят на повозку. Злобный взор ангелочка остановился на мне и орке. — Тебе жених ничего не говорил?
— Нет, — ответила я. — А ты обещал меня отвезти домой, когда все закончится.
Роланд выполнил свое обещание. Проводив кордон с преступником до Круглого города, он направил повозку в сторону Лесного королевства.
Где раздобыл он её, не стала спрашивать. Сейчас безумно хотелось увидеть Арнаэля, ощутить себя в безопасности.
Чтобы я ещё раз куда-то влезла. Увольте. Все. Приключения закончились. Когда носишь в себе дитя, поневоле взрослеешь и уже по-другому смотришь на мир.
Невольно вспомнилась баллада о рождении Рубен Гуда, что распевают сейчас по всему Донауворта, поражаясь удачливости разбойника:
Он был пригожим молодцом,
Когда служить пошел
Пажом усердным в графский дом
За деньги и за стол.
Ему приглянулась хозяйская дочь,
Надежда и гордость отца,
И тайною клятвой они поклялись
Друг друга любить до конца.
Однажды летнею порой,
Когда раскрылся лист,
Шел у влюбленных разговор
Под соловьиный свист.
— О Вилли, тесен мой наряд,
Что прежде был широк,
И вянет, вянет нежный цвет
Моих румяных щек.
Когда узнает мой отец,
Что пояс тесен мне,
Меня запрет он, а тебя
Повесит на стене.
Ты завтра к окну моему приходи
Украдкой на склоне дня.
К тебе с карниза я спущусь,
А ты поймай меня!
Вот солнце встало и зашло,
И ждет он под окном
С той стороны, где свет луны
Не озаряет дом.
Открыла девушка окно,
Ступила на карниз
И с высоты на красный плащ
К нему слетела вниз.
Зеленая чаща приют им дала,
И, прежде чем кончилась ночь,
Прекрасного сына в лесу родила
Под звездами графская дочь.
В тумане утро занялось
Над зеленью дубрав,
Когда от тягостного сна
Очнулся старый граф.
Идет будить он верных слуг
В рассветной тишине.
— Где дочь моя и почему
Не поднялась ко мне?
Тревожно спал я в эту ночь
И видел сон такой: