Избранник тёмного бога (СИ)
— Зембабве!? — заинтересовался Сигерих. — Погоди — погоди, а не Нголой ли его зовут?
— Именно так, — кивнул жрец. — Набрал где-то наемников и мастеров, захватил трон и начал покорять окрестные страны. Сейчас под ним Куш, Дарфар, Кешан, Пунт и все Черные королевства. Еще и от Стигии оттяпал кусок. Погоди, а ты что знаешь его?
— Знаю, — весело кивнул ванир, — я был наверное единственным наемником не ушедшим на юг с этим черным принцем. Ай да Нгола! Добился все — таки своего!
— Тебе лучше помалкивать о таком знакомстве — произнес Нут — Сокар, — тем более, что похоже и этих пиратов на Кеми натравил он.
— А я, значит, сломал ему игру, — усмехнулся Сигерих. — Ну, да и Нергал с ним. Ты ведь позвал меня не за тем, чтобы говорить о войне и кознях вельмож?
— Ты прав, — кивнул жрец, — не за этим. Скажи, северянин, откуда у тебя на руке Знак?
Сигерих коротко рассказал о своих видениях и рассказах старой колдуньи. Нут — Сокар молча слушал, его не перебивая, только когда Сигерих закончил, протяжно вздохнул.
— Сколь же велик Сет, и сколь многие народы оказываются, почитают его, — произнес он. — В этом я вижу особое предзнаменование — когда истинная вера угасла в Стигии, ее Черный Свет воссиял среди северных льдов. Все, как и говорилось в пророчестве.
— О чем ты? — спросил Сигерих. — В каком еще пророчестве?
Нут — Сокар встал и подошел к полкам с книгами. Бережно вынул заложенный меж древних фолиантов пергамент и положил его на стол. Водя пальцем по древним иероглифам, он начал читать:
— Когда слово Темного Бога будет забыто, Великий Змей в гневе своем пошлет на Стигию полчища черных и желтых дикарей, некогда бывших рабами стигийцев. Но явит тогда Сет и великую милость верным и преданным, ибо с запада на кораблях, несущих Знак придут красноголовые люди, что свергнут власть зверей в человечьем обличье. И будет среди них великий властитель, что примет от Сета дар в пирамиде Эрепта.
— Это было написано Неркет — Птахом, жрецом Черного Круга, — сказал Нут — Сокар, откладывая папирус, — пятьсот лет назад.
— И ты думаешь это обо мне? — произнес ванир, исподлобья глянув на жреца.
— Не знаю, — пожал плечами тот. — Но сам жрец получил откровение после того, как был год затворником в той самой пирамиде Эрепта. Думаю, тебе тоже стоит ее посетить.
XIX
Большой драккар мягко уткнулся в песчаный берег. Сигерих и Нут — Сокар сошли с судна, после чего рыжеволосый вождь обернулся к своим воинам.
— Меня ждите день и ночь. Если я не вернусь к этому времени — возвращаетесь в Кеми, поднимайте остальных и уходите на юг. Король Нгола с радостью примет вас на службу.
— Это да, — кивнул жрец Сета, — у него много наемников и зембабвиец их весьма ценит.
— Я знаю, — кивнул Сигерих, — когда-то это были мои люди.
— Мы уйдем отсюда только когда убедимся, что ты мертв конунг, — упрямо произнес Вульфред, — никак не раньше.
Сигерих коротко кивнул в ответ и, развернувшись, зашагал в пустыню. Рядом с ним следовал закутанный в черное одеяние жрец. А перед ними уже вырастала черной громадой зловещая пирамида.
— Как давно вы не наведывались сюда? — негромко спросил ванир.
Стигиец пожал плечами.
— Уже лет триста тут не проводилось никаких обрядов. Я сам был в той пирамиде всего один раз во время посвящения, но ни я, ни мои наставники не заходили далеко.
— А что рассказывают о тех, кто ожидает путников внутри?
— Ничего хорошего, — слабо усмехнулся жрец. — Даже пятьсот лет назад, когда Черный Круг был в силе и славе, кое-куда не заходили даже самые сильные маги. Старые книги намекают, что пирамиды эти построены не нашими предками, что их воздвигли еще Короли — Титаны. Один Сет ведает, что могло поселиться там за эти триста лет.
— И мне надо туда, — криво усмехнулся Сигерих. — Что и говорить, Великий Змей, не дает легких подарков.
Стигиец пожал плечами, не желая продолжать этот разговор. В молчании они проделали остаток пути, пока, наконец, не оказались у подножия исполинской пирамиды. Два каменных сфинкса охраняли черный провал входа.
— Здесь я оставлю тебя, — с сожалением произнес жрец, — если кто и может вернуться оттуда, то только Избранник Змея. Иди и да пребудет с тобою Сет.
Сигерих кивнул, забрасывая на плечо сумку с факелами. Там же лежало огниво и нехитрая снедь. Проверив, хорошо ли сидит меч в ножнах, вождь ваниров зажег факел и ступил под черные своды мрачной цитадели.
Длинный коридор уходил, казалось, в самые недра земли, понижаясь с каждым шагом. Какое-то время Сигерих еще мог видеть, обернувшись, тускнеющее пятно света — вход в пирамиду. Но вскоре перестал видеть и его — коридор разделился и Сигерих повернул направо. Странной чувство охватило его, похожее на то, что он испытывал в пещерном лабиринте в Ванахейме — ощущение, что он тут уже был. Ноги, казалось, сами выбирали верную дорогу, сворачивая в боковые ответвления. Пару раз Сигерих попытался свернуть в другой коридор, не в тот в который его тянуло, однако знак на его ладони начинал пульсировать и успокаивался только тогда, когда Сигерих выбирал нужный проход.
Как и в пещерах Ванахейма, стены здесь украшали пугающие рисунки — только их было намного больше. Хотя мастерство стигийского художника было неизмеримо выше, чем у обитателей северных подземелий общая идея оставалась схожей — мир Тьмы и Смерти, вместе с его чудовищными обитателями. Центральными, конечно, являлись барельефы изображающие Сета. Верховный бог стигийского пантеона представал в облике огромного змея или человека с головой змеи сидящего на троне и принимающего подношения от коленопреклоненных царей Стигии. Другие фрески изображали Сета творящего суд над врагами и отступниками, Сета выныривающего из глубин Стикса и подползающего к алтарю, на котором лежат привязанные люди. Самая большая картина представляла Бога в момент его грядущего торжества — в облике могучего дракона великий Сет заглатывал солнце. На самом светиле художник изобразил едва заметные намеки на человеческий лик — Митра, почти забытый солнечный бог хайборийцев.
Сигерих чувствовал, что он здесь не один. Из боковых коридоров слышались шорохи, мелькали чьи-то смутные тени, вспыхивали красные глаза. Ванир не знал, почему еще никто из них не напал на него — может тварей подземелья пугал его меч, а может — знак их повелителя на ладони ванира.
Но не все здешние обитатели были преисполнены почтения к избраннику змеиного бога. Когда Сигерих готовился свернуть в один из боковых ходов, оттуда внезапно послышался оглушительный визг и что-то большое выскочило в коридор перед северянином. В ноздри варвара ударил нестерпимый смрад.
Больше всего тварь напоминала собаку или гиену — только величиной с небольшую лошадь. Кожа зверя была полностью лишена шерсти — грязно — белая кожа была покрыта сеткой пульсирующих фиолетовых вен. Изогнутые когти в ярости скребли пол, оставляя на камне белые царапины, из распахнутой клыкастой пасти обильно текла слюна. Белые бельма глаз незряче пялились в темноту, но когда Сигерих попытался сделать шаг в сторону, тварь тут же бесшумно переместилась вбок вслед за ним.
Позади адского пса взметнулся длинный мускулистый хвост — словно скорпион вскинул жало. Но у исчадья подземелий не было истекавшего ядом шипа — хвост оканчивался головой маленького демона. Сигерих разглядел изогнутый нос, торчащие заостренные уши, рот с острыми зубками. Желтые глаза с ненавистью уставились на варвара и тот ни на миг не усомнился, что этот мерзкий придаток ясно видит его.
Голова на хвосте вновь издала пронзительный визг и из клыкастой пасти послышался ответный рык. Сигерих выхватил меч, готовясь принять бой. Первый удар надо нанести по хвосту, отрубить зрячий придаток чудовища. Но вот как миновать клыки и когти?
Неожиданно глаза маленького демона сузились, вместо слепой ярости и голода в них появилось какое-то новое странное выражение — страх? Он уже не смотрел на Сигериха — только на что-то позади него. Замер на месте и адский пес, только ноздри его лихорадочно шевелились, словно принюхиваясь к чему-то.