Университет имени Конкордии Непобедимой. Проклятое число (СИ)

Вытянутое белое личико с большими глазами и копной золотистых волос.
— Эй, Эл, ты готова? — Амика просунула голову в дверь. — Обожаю эту твою шляпку.
— Сейчас, еще крошечная деталь — и все. — Пуэлла взяла с полочки маленькую деревянную шкатулку и извлекла оттуда длинные сережки в форме сиреневых перышек.
— О, это твоей мамы? — с легкой печалью спросила Амика. — По-моему, она позирует именно в них на том фото, что ты мне показывала.
— Да, они мамины. Как и шляпка. — Пуэлла провела указательным пальцем по полям и широко улыбнулась. — Всегда чувствую себя счастливой, когда надеваю их. Ну что, пойдем?
Амика кивнула, настежь открывая дверь и отступая в коридор. Прихватив с постели рюкзак, Пуэлла направилась за нею.
Они разделили булочку с шиккской белошейкой на двоих и теперь с аппетитом ее уминали. В воздухе витал аромат сдобы и цветов, тихий покой крошечного городка, что раньше звал себя деревней, успокаивал и поднимал настроение. Оглядываясь по сторонам и видя вокруг маленькие домики с соломенными крышами, цветы на подоконниках, распахнутые шторы и детей, играющих на дороге с деревянными игрушками, Пуэлла чувствовала себя на своем месте.
«И пусть другие сколько угодно говорят, что я должна уехать. Мне не хочется быть богатой и влиятельной, вот ни капельки».
— А «соседний город» — это Кейдам или Обрис? — спросила Амика, с наслаждением прикончив сдобу. — Если Кейдам, то мы идем не в ту сторону.
— Обрис, разумеется, — улыбнулась Пуэлла.
— Просто обычно мы ошивались именно в Кейдаме.
— Потому что раньше в Обрисе не было магазинчика магии и гадания, — ответила Пуэлла, и Амика восторженно завизжала нечто нечленораздельное. — Да-да, у бабушки есть подруга по переписке из Обриса, вместе с которой она училась на бытовую предсказательницу в колледже. Это она ей рассказала.
— Магазинчик магии, подумать только! — радостно завопила Амика. — Хорошо, что я всегда ношу с собой какие-то деньжата. Возможно, хватит на какую-нибудь мелочь.
— Ага, — Пуэлла улыбнулась и зажмурилась: луч Златолика умудрился заглянуть ей в глаза, миновав поля соломенной шляпки. — Если что, я добавлю. В последнее время услуги бабушки стали очень популярны, к ней ходят чуть ли не каждый вечер. Она уже кто-то вроде знаменитости в Шикке.
— Надо бы воспользоваться знакомством и попросить ее заглянуть в мое будущее.
— Не выйдет.
— Это еще почему? — Амика надулась.
— Она отказывается заглядывать в будущее своих близких и тех, кто им дорог. Говорит, что боится увидеть там нечто страшное.
— Ерунда все это, — девушка отмахнулась. — Ну что плохого может с нами произойти?
— Конечно же, ничего! Просто старушка у меня очень боязливая, вот я и забочусь о ней. Не напрягаю лишними просьбами, пусть мне и любопытно, за кого я выйду замуж.
Амика расхохоталась.
— Замуж? Ничего себе! Никогда не слышала, чтобы тебя такое интересовало.
— Ну, я же не думаю об этом каждый день. Просто иногда задаюсь вопросом. Думаю, бабушка могла бы увидеть это во время транса, но — сама знаешь — нельзя ее о таком просить.
— Эх.
Они свернули на городскую площадь, маленькую и по-домашнему уютную, словно сошедшую со страниц детских сказок. Маленький фонтанчик бил в самом ее центре, несколько молодых девчонок в длинных платьях играли и пели, поставив перед собою стаканчик для монет. Кажется, они учились на класс младше и в следующем году должны были стать выпускницами. Пуэлла улыбнулась им и, приблизившись, бросила в стаканчик один пузиллус. Амика последовала ее примеру.
Маленькая девочка танцевала рядом со старшеклассницами, пытаясь им подпевать; ее отец в круглых золотистых очках и с большой газетой в руках сидел на кованой лавочке и щурился от Златолика. Шумная компания из старушек в цветастых нарядах и забавнейших шляпах стояла на ступеньках магазина, что-то обсуждая.
«Так хорошо, — подумалось отчего-то Пуэлле. — Вечно стояла бы здесь и просто смотрела».
— Тебе по-прежнему снятся эти сны? Ну, про белого ворона? — спросила Амика.
Пуэлла откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно. Маленький автобус медленно ехал по пустой дороге, зеленые деревья шелестели листочками, и воздух был пропитан едким ароматом природного зелья: вроде бы, либрис-скриптурии уже давно внедрили в производство новое топливо, но до Шикка и его окрестностей все доходило медленно, а потому ездили здесь по старинке, заправляясь этой ядреной смесью из частей тела мелких животных и целебных растений.
— Да, как раз сегодня ночью он опять говорил со мной. Бабушка боится, это может быть морбус.
— Ты не сумасшедшая, Эл, — серьезно возразила Амика. — Ты и сама превосходно это знаешь.
— Всякий, кто болеет морбусом, поначалу видел повторяющиеся, навязчивые сны с одинаковым содержанием. У меня это ворон. — Девушка сняла соломенную шляпу и положила ее на колени. Кроме них, в салоне больше не было никого, однако вдруг Пуэлле почудилось, словно кто-то внимательно глядит ей в затылок, пристально и неотрывно. — Потом… потом начинаются видения в реальности. А затем больной просто сходит с ума, истекает слюной и отправляется в один из Домов Клементия. На постоянное проживание.
— Да, я знаю это, а ты уж тем более, но… — Амика прищурилась. — Разве первая стадия морбуса длится не пару месяцев?
— Именно поэтому я и не иду к дайре Салус. Знаю, что у меня слегка не тот случай.
— «Слегка»? Златолик мой, да ты вообще не безумна! Этот сон снится тебе с детства и лишь время от времени отступает. Никаким морбусом тут и не пахнет.
— Это пугает меня еще сильнее, — Пуэлла вздрогнула, как от удара: неведомое присутствие сделалось почти осязаемым, и ей показалось, словно некто коснулся ее волос сзади. — То, что я не знаю, как идентифицировать свою болезнь, делает ее вдвое страшней.
Амика положила голову ей на плечо и прикрыла глаза. В ноздри Пуэлле ударил знакомый запах подруги, такой приятный и легкий, словно сон. Она зарылась пальцами в ее кудрявые пышные волосы, рыжие, как язычки костра, и отогнала прочь неприятные мысли, что лезли в голову.
«Снам не место в реальности, — твердо сказала она себе. — Прочь из моей головы».
Магазинчик бытовой магии оказался маленьким и уютным зданьицем с полукруглым козырьком над входом. Даже днем размашистая надпись «Уголок Чародея» сияла и переливалась всеми цветами радуги: алхимические светильники, встроенные в буквы, были явно новыми. У входа, облокотившись о балюстраду, сидела девушка с короткими черными волосами и курила сигарету. Увидев подруг, она подмигнула им, словно знала всю жизнь.
— Я так понимаю, вы заинтересованы товарами, дорогуши? — спросила она весело, и Пуэлла улыбнулась ей в ответ: она говорила с ними, словно старшая сестра. — Давайте-давайте, проходите, я все вам покажу. Любые классные штуковины на ваш вкус — все что вообразить можете, клянусь Демиургами!
Когда они вошли, причудливые куколки-колокольчики затанцевали, ударяясь телами, и воздух наполнился приятным мелодичным звоном. Всюду царил полумрак, окна были зашторены, а потому атмосфера внутри была сказочной и тихой, даже вечерней, несмотря на столь ранний час. Внутри никого не оказалось; старушка за кассой, в чьих волосах по-прежнему чернели вороные пряди, устало листала какую-то книгу, явно читая по диагонали. Заметив гостей, она приободрилась и даже приподнялась со своего места.
— О, ну наконец-то хоть какие-то гости за сегодняшнее утро! — воскликнула она. — Проходите, проходите, дайры. Вы просто поглядеть — или купить что-нибудь захотели?
— Да мы и сами не знаем, — улыбнулась Пуэлла. — У вас тут, кстати, чрезвычайно уютно.
— Огромное спасибо, — ответила старушка, возвращаясь к своей скучной книге. — Мой супруг настаивал на загадочной мрачноватости. Наверное, не зря я его послушала, раз уж людям так нравится.
— Вы не первые, кто похвалил, — с улыбкой добавила девушка. — Ну что, какие товары будем глядеть? У нас есть разного рода бытовые зелья, книжки с подробными инструкциями по их использованию, гадальные и игральные карты, даже колбочки с иллюзиями для детей — дешевыми и легко распознаваемыми, конечно, другие в массовую продажу и не пустят — но уж какие есть.