Созвездие Силвана. Триады (СИ)

Кривляние мое было воспринято правильно и Гато, ответно скривив морду лица, нажал кнопку вызова. Голос Тэй по громкой связи зазвучал бодренько:
— Слушаю, господин Сатери.
— Свяжись с Минтра, затребуй последние отчеты о Теоре Рха и перешли всё это госпоже шерифу.
— Будет сделано, господин Сатери, — еще раз отозвалась секретарь и отключилась.
— Теперь ты довольна?
— Почти, — кивнула я.
— Что еще? — недовольно переспросил он.
— Вот пообщаюсь с вашим Иканоночем и всё, — постаралась мило улыбнуться.
— И тебя больше ничего другое не волнует?
— А должно, — скроила самое непонимающее лицо, наблюдая за тем, как багровеет шея бывшего.
Вот уже краснота и на щеки перекинулась. Неровен час за сердце хвататься станет. Кажется, пора делать ноги. Быть причиной сердечного приступа у Гато совершенно не хочется, а он, судя по всему, не за горами.
Не-е-ет, городу нужен новый мэр. Так что побережем беднягу…
— Знаешь, что?! — казалось из ушей данийца сейчас пар повалит от возмущения.
— Что? — я сама невинность.
— Иди ты… — даже вперед подалась — вдруг действительно прорвет и он выругается? Не вышло, — … отсюда, — и так сверкнул глазами, что я посчитала за лучшее действительно смыться.
— Ухожу-ухожу, уже исчезаю, — пятясь к двери кормой, старалась не выпустить доведенного до легкого бешенства бывшего, — позвольте откланяться господин Сатери? — отвесила шутовской поклон у самого входа, так что задница неожиданно выпятилась прямо в открывшийся только что проём.
Честно, я такого не планировала.
В приёмной кто-то ахнул, я же, запоздало поняв свою оплошность, взглянула на Мих-ала. Тот медленно, но уверенно приобретал цвет побуревшей свеклы. Вот-вот из глаз молнии стрелять начнут. Кажется, переборщила. Как бы не пришлось через пару дней — после того, как бывший куратор остынет, — идти просить прощения и задабривать согласием на поход на очередное светское мероприятие.
Уже в закрывающихся дверях, еще раз мельком встретившись с ним взглядом, увидела искорки победы и предвкушения. И пялясь минуту на темное, декорированное под натуральное дерево, дверное полотно, поняла, как попала.
Опасения оказались не напрасны, а сама себя ощущала дурой полной. Попалась. Попалась же на крючок к данийскому гаду, который не просто красиво разыграл гнев, но еще теперь действительно будет строить из себя обиженного и в итоге заставит с ним куда-то плестись. И как, скажите, после этого не будут ходить слухи о нашей связи? Черт!
— Кхм… — в мысли ворвались звуки чьего-то присутствия, повернулась вправо.
Рядом с журнальным столиком, на эргономическом и удобном стуле для посетителей сидел глава службы безопасности Гато, Минтра Тарс.
Тоже даниец и даже какой-то дальний родственник Мих-алу. Но из младшей ветви, соответственно не имеющий право на родовое имя. У этой расы тоже была своя система нарекания именем детей и новых членов семьи. Не такая закрученная, как у улийцев, но все же. Правила именования были просты: все члены старшей ветви имели право на ношение сдвоенного имени, как у нашего будущего мэра — Мих и Ал, соединенные между собой.
Младшей ветви имена давали попроще, но состоящие обязательно из шести букв. Делалось это с одной целью — если так окажется, что никого из представителей старшей ветви не останется в живых, именно младшая ветвь занимает ее место и тогда от созвучных шести буквам прежнего выбирается сдвоенное новое имя, каждому поименованному представителю новой старшей ветви. Правда, как именно происходит выбор новых глав рода среди множества младших родов у данийцев, я не знала.
— … Тэй, прими документы, — тем временем безопасник протянул секретарю миниатюрный, отливающий серебром, чип, — вопрос о том, для чего тебе понадобилась информация отпала сама собой. Можешь не беспокоить господина Сатери по поводу моей просьбы.
— Поздно, — ласково-ехидно пропела Тэй и переключила вызов кабинета начальника на громкую связь.
— Ну что еще, — раздраженный голос бывшего разлился предгрозовой тучей в приемной рождая абсолютную тишину.
— Господин Мих-ал, — не спуская зло прищуренных глаз с Минтра, секретарь обратилась к начальству, — к Вам начальник службы безопасности.
Секундная тишина, нарушаемая неизвестного происхождения шуршанием, прервалась:
— Пусть зайдет, — негромкий писк возвестил о прерванной связи.
Подруга, ничего не сказав, мотнула только подбородком в сторону все еще закрытых дверей кабинета, указывая дальнейший путь посетителю. Хорошо хоть словесно не послала… в сад.
— А может не надо, ведь все уже разрешилось? — поинтересовался враз поскучневший безопасник.
Тэй снова ничего не ответила, только бровь интересно так заломила. Ну да, дурак он что ли такие глупости спрашивать? Льву (то бишь начальнику) уже сообщили о приближении жертвенного ягненка, он уже ждет в своей пещере и никаких отговорок «зайду попозже» не приемлет. А уж что будет с этим самым дальним родственником, когда начальство узнает о том, что потревожили его зря…
Да еще и я перед этим немного этого самого льва за усы подергала… мда.
Минтра вошел в кабинет с таким выражением на лице, будто в пещеру к людоеду. И даже тихий шелест, вставшей в свои пазы закрывшейся, двери показался мне зловещим.
— За что ты так с ним? — поинтересовалась у подруги, пока та перекидывала информацию с чипа на мой закрытый сервер.
— Он потребовал у меня сообщить для чего мне понадобилось досье, — ледяным тоном, скрывающим крайнюю степень возмущения.
— Это он зря, конечно, — усмехнулась.
Границы своей власти помощника самого Гато Тэй охраняла еще серьезнее, чем пресловутая львица территорию своего прайда. А уж то, что безопасник усомнился в ее словах о распоряжении начальства…
— Да ладно, — отмахнулась она, — для первого раза прощу быстрее, чем обычно, даже мстить не буду.
— Благодетельница — просто сама доброта, — съехидничала я, — обычно к остальным ты не так благосклонна, — и уточнила, — Не знаешь, Иканоныч у себя.
— Знаю, — и выдерживая секундную паузу, эта язва продолжила, — у себя. Специально интересовалась. Как чувствовала, что тебе захочется к нему прогуляться.
— Спасибо, дорогая, — и перегнувшись через стол, расцеловала в обе щеки, — чтоб я без тебя делала.
— Я так понимаю, мне скоро снова придется заказывать платье? — снова ехидно улыбнулась, еще и руки потерла в предвкушении. Потом ее улыбка немного подувяла и уже с укоризной продолжила, — прекратили бы вы дурью маяться да разводить все эти игры, честное слово. Переспали б и всё встало бы на свои места. Я же тут уже третий год, как на вулкане. Как ты ушла, так просто вселенский кошмар городского масштаба и начался. Вся наша шушера мелкая уже вздрагивает, как только его рёв услышит. Мимо приемной лишний раз стараются не шастать — десятой дорогой, подвалами, обходят.
— Так неинтересно без игр жить-то, — легкомысленно отмахнулась от надоевшей темы, еще раз ее чмокнула, готовясь дать низкий старт, — Адьёс амиго!
— Тебя, Розка, только собственная харизма и спасает, — уже в спину проворчала подруга, — а то бы уже давно тебя скрутила в бараний рог и перевязанную бантиком в постель к нему уложила. Сюрприз бы устроила. Приятный.
— И я тебя тоже люблю, — повернувшись у входа, послала воздушный поцелуй, — сходим на днях куда-нибудь?
— В «Чертовку»? — с сомнением переспросила та, — у меня возле дома новый ресторан открылся.
— Можно и туда, — хмыкнула я. Любовь подруги к вкусной еде была притчей во языцех. Никакого кулинарного критика не нужно было — достаточно просто словесной рекомендации госпожи Благоверной. Потому и слали ей все открывающиеся статусные пункты общественного питания свои приглашения на презентацию нового меню или же на открытие, — вот разгребусь с этим делом и пойдем.
— Тогда это будет длиться вечно, — отмахнулась та, — у тебя, как только одно дело закончится — сразу новое начнется. Никакой личной жизни. Одна надежда на мое начальство, что тебя куда-нибудь вытащит развеяться, — припечатала Тэй под конец, хитро подмигивая на оба глаза сразу.